Про море и солнце

Только солнце, только море и инсайты

Впервые с момента возвращения в Москву у меня появилось время, чтобы разобраться во впечатлениях и фотографиях. Этот пост открывает серию зарисовок про мое летнее путешествие.
В конце июля я собрала вещи и поехала на геташьт-интенсив в небольшой поселок Затока, расположенный на берегу Черного моря. То есть, когда я собирала вещи и даже ехала туда, я ещё не знала, что еду в Затоку. Как-то так получилось, что нигде в орг.данных информации о поселке не было, а я не догадалась заранее спросить. Поэтому подружа и я, прилетев в Одессу, заказав себе такси, искали небольшой дом отдыха где-то между лиманом и морем, плюс-минус в районе Каорлина Бугаза. Увлекательное занятие.
Зато потом было много моря, а с самого утра ещё и солнца. Море и солнце, главные спутники моего путешествия, кажется, изменили во мне все. Волосы на макушке, несмотря на все предосторожности, выгорели где-то до рыжего, где-то до цвета пересушенного овса. Внезапно они стали держать форму и завиваться в упругие локоны. Кожа покрылась местами равномерным загаром непривычного для меня оттенка. На ногах не осталось следов от шлепок ecco – только тоненькие полоски вьетнамок. Вместо московских “черных точек” по лицу разбежались веснушки. Которые, впрочем, с поправкой на загар становятся заметны только чуть-чуть и сейчас. Радужка, видимо, от обилия света, переметнулась на темную сторону.
Границы комфорта расширились. Если раньше я считала себя хрупким северным цветком, которые при температуре выше 25 скукоживается и впадает в спячку до лучших времен, то тут внезапно выяснилось, что при 30 я могу вести активный образ жизни с занятиями спортом и быстрыми пешими прогулками, при 35 я вполне себе могу работать и все ещё хочу есть, ближе к 40 все это становится проблемным, но мозг продолжает работать. При этом бодрствовала я весь долгий световой день и ещё чуть-чуть.
С утра я, Ктулху и моя соседка частенько вместе встречали рассвет. Я брала с собой кофе, персики, сыр, иногда книжку. Занималась чуть-чуть бодифлексом на берегу моря, купалась, гуляла и завтракала. Иногда просто сидела на берегу, пила зеленый чай и убегала на занятия йогой. Солнце было ласковым, к моему едва просыпающемуся тельцу. Спокойным. Почти что нежным. Пока не набирало полную силу


Потом были лекции, группы, клиенты. Когда было страшно не только нос, но и кончик пальца высунуть под палящие лучи. В обеденный перерыв – послеполуденный пляж, непременно в тени и укутанной парео из тонкого хлопка. Под ногами – горячим песком, на котором иногда плавилась пенка и было страшно ступать. Рукой подать до прохладного, успокаивающего кожу и мысли моря. Шумное море. С барашками. Приносящее к берегу водоросли и ракушки. Ветер, упрямо покрывающий тело и купальник тонким золотистым песком. Потом снова группа. До самого первых золотистых признаков закат.

Закаты в Затоке яркие. Даже в самый пасмурный день перед сном солнце умудрилось чуть-чуть подкрасить алым облака. На закате границы размываются. Пару раз я застала момент, когда в сумерках горизонт, разделявший море и небо, исчезал вовсе. Они сливались в единую безбрежную мглу. Странное и величественное зрелище.

Закаты в затоке долгие. Хватает и на ужин, и на процесс группу, и на пару страниц книжки. К началу ночи к номеру слетаются комары и первые мотыльки. Впрочем, местную флору и фауну я покажу отдельно.
К моменту отъезда в Одессу солнышко сжалилось и даже днем не так припекало. С моря подул прохладный ветер, хотя само оно так и осталось теплым. Погода стала почти что московской.
В Одессе мы уже не встречали рассветы, зато фотоаппарат сохранил наш предпоследний (планировавшийся последним) закат на море. И чуть-чуть дневного солнца над портом.

Кстати, вчера на закате я дочитала “Дым и зеркала”, сборник рассказов Н. Геймана, который начала в Затоке. Бедная книга. Кажется, она собрала все красные пятна, которые смогла: от черничного чая, от свежего помидора, от порезанного пальца и даже порезанной ноги. Что вполне соответствует содержанию. Очень разные по теме, но, в основном, чуть-чуть пугающие рассказы, повести, стихи. Яркие, как эти самые пятна, рассветы и закаты, когда я её читала. Запоминающиеся. Не похожие один на другой. Отсылающие то к библейскому творению, то к бритонским сказкам, то к немому кино, то к творчеству Лавкрафта. Предисловия обгоняют произведения по хронологии, положению в книге и пытаются – по искренности и глубине. Мне очень понравилось. Спасибо дарителю.
Читала где-то так.