– Что ты напеваешь, малыш?
– Гагарин.
– Я вас любила ооо! Хочешь поставим на Алисе?
Так приятно, когда сыну нравится что-то, что нравится мне.
– Алиса, поставь песню «Гагарин, я вас любила».
Я начинаю подпевать.
– Мама! Не пой!
Когда закончилось то время, когда ему нравился мой голос, любое моё исполнение какой угодно песни, и колыбельные, и не колыбельные?
– Почему это? Ты послушать хочешь?
– Нет, просто не пой. Так плохо.
Ужасно обидно, супер обидно. Какими остатками свободы я продолжаю двигаться по кухне в такт музыке.
-… и не танцуй. Ну мааам!
Раньше у моей спонтанности было два тормоза. Первый – это врожденный взросщенные мамой перфекционизм. Второй – невротичная стыдливость. Оба они когда-то, когда я пила алкоголь, снимались алкоголем. Можно было выпить и петь, а стыдиться уже потом.
Потом выяснилось, что #басяtheкот ненавидит, когда я танцую. Стоит мне начать танцевать или вообще двигаться как-то сколько-нибудь ритмично под музыку, он подходит ко мне и начинает дубасить когтистой лапой по тому, до чего дотянется. Поэтому если вы видите зацепки в районе голени на моих колготках, юбках или штанах – знайте: я пыталась танцевать дома. Большая ошибка .
Теперь вот еще Дважды Бурерождённый. Вот скажите мне, дорогие мамы, у вас такое было?
Может это кармическое воздаяние? Я своей мамы очень стыдилась, когда она пела и танцевала. Конечно с пьяну. На трезвую голову в нашей семье это было не принято. Я говорила: “Мама!” – и доставала зрачком до затылка изнутри черепушки. Но мне-то было 13, а этой драконьей жопе нет и трёх. Я планировала танцевать и петь в кухне и душе ещё хотя бы десяток лет.
© 2026, admin. Все права защищены. Материалы блога распространяются на условиях CC BY-NC-SA 4.0.