(все совпадения случайны)
“Когда я вернулась к практике, родив ребенка, одна клиентка спросила меня: “Ну что, обнадежьте меня! Вы родили ребенка и к вам вернулась беззаботная радость бытия?” Я чуть было не рассмеялась до слёз, но сдержалась. А потом обсуждала этот кейс с супервизоршей:
“Послушай, – говорю. – У меня тут клиента спросила, вернулась ли ко мне беззаботная радость бытия и я чуть не рассмеялась ей в лицо. Не знаю что мне было смешнее. То, что про меня можно представить, какая была в моей жизни беззаботная радость бытия. Или сама наивность предположения. В родительстве мы ведь вычеркнуть что-то одно из трёх: “беззаботная” “радость” “бытия”.
Супервизорша хмыкнула и спросила: “И что ты ей ответила?”
“Нет”, – говорю.
“Что ж ты так? Мы, матери, всегда говорим “да”. Так множатся наши ряды”.
“Я так не могу. Ведь искренность, ведь сестринство…”
А она смеётся. Представляешь, она смеётся!” – рассказываю мужу. А он мне:
– Сестринство у тебя теперь со мной.
– Ага. Я вот думаю, зря так сказала. Конечно, с рождением ребенка беззаботная радость бытия возвращается в мир. На те короткие мгновения, когда удается угадать и удовлетворить потребность младенца. Найти и похвалить удачный ход тоддлера. Сглупить в присутствии подростка. Только это про беззаботную радость ребёнка. Которую, если повезло, нам дали родители. И мы передаём её дальше.
Промо
