Tag Archives: мизантропики скурносились

Побывала на дне

“Ложь — религия рабов и хозяев… Правда — бог свободного человека!”

Эта запись полна пруфпиков о том, что я иногда бываю в театре. И пусть вас не введёт в заблуждение фотография. “Саломеи” не видела – смотрели “На дне”. Саломея пришлась в кадр по цвету. Continue reading

Записочка, или мизантропики скурносились – 9

Подъезд, в котором я живу, общается со мной через записки, написанные рукой консьержки. В остальное время я не пересекаюсь в одном пространстве ни с нею, ни с другими жителями подъезда. Слишком уж неформатно устроен мой день. Так вот, бывают записки обычные. “Сдайте столько-то денег на такие-то блага”. Бывают тревожные. “Не впускайте таких-то с такими-то – они моешнники!” Или “Не верьте слухам – у нас закладок нет”. Но некоторые напрочь рвут шаблоны. Continue reading

Мизантропики скурносились – 8

Злобным коршуном кружу над вулмаркетом. Было ошибкой выскочить в толпу народа, не покормив себя завтраком и кофе. Позорно отступаю с добычей на скользкие улицы Флакона. Сочувствую всему, включая пикселеватого тролля и заснеженного хамелеона. “Себе посочувствую”, – бурчит хладнокровная зелень. “Приступаю”, – отвечаю я и бегу к ближайшему источнику еды. Continue reading

Мизантропики скурносились – 7

#cidre #deliriumbeer

– Это у вас кризис? – между делом произносит она, всматриваясь внимательно в подоконник и пейзаж за окном. Там, конечно, закат и надвигающаяся грозовая туча, но я судорожно пытаюсь сообразить, что в интерьере, подоконнике или небе выдает нас с головой. Пальцы на ногах поджимаю от предчувствия стыда.
– Это, конечно, да, а что так заметно?
Она переводит взгляд на меня и смотрит будто бы сквозь и куда-то вдаль. Дали там никакой нет, потому что за моей спиной зеркало, в котором отражается коридор и ряд советских люстр с красными цветочками.
– Я имела в виду, Осирис. Это же про смерть?
Я выдыхаю с облегчением.
– Вообще-то Исида. Она про жизнь. Настолько про жизнь, что ее не смущает даже то, что член ее мужчины съели рыбы.
– Ага. Понятно. Неловко вышло.
– Ты про рыб или про что?
Молчим. Пришла ее очередь смущаться.

Мизантропики скурносились – 6

– Хочешь еще оскорбинку?
– Спасибо, нет. Я унижинкой наелся.


Художник – LanWu

Еще мизантропиков…
Еще диалогов…

Мизантропики скурносились – 5

Поликлиника – бесконечный поставщик образов для иронической прозы
Например. Пожилая дама пристраивается в очередь: “Пропустите, у меня сын!”. Она крепко держит за руку “повелителя дорог” в футболке bike club, выгодно облегающей прокачанный торс. Левый бицепс “сына” поигрывает горящими черепами, на правом что-то менее артикулированное. Поверх футболки с вырезом, открывающим часть каракулевой груди, лазуритовый розарий. На вскидку мужику лет 35-40. С некоторой вероятность мотоцикл, на который я тупила у поликлиники, его. Возможно, четки висели на руле, но маму и розарий на каракуле уже не развидеть. Я немного теряюсь, то ли соболезновать, то ли защищать свои границы.
Continue reading

Мизантропики скурносились – 4

– Неправильно ты, дядя Фёдор, истеришь. Ты наедине с собой истеришь, а надо чтобы близким людям. Так много лучше получится.
– Кто здесь?

Мизантропики скурносились – 3

К концу XIX века кованые гвозди составляли предмет обширной кустарной промышленности. Производство, как правило, заключалось в следующем: рабочий брал железный прут, накаливал в горне, ударами молота оттягивал его на наковальне, заостряя на конце и оставляя утолщение на месте будущей головки. Затем прут у головки отсекался и вставлялся в брусок с отверстием (гвоздильню), после чего головка гвоздя расплющивалась молотком. Мастера-гвоздари достигали значительной скорости в изготовлении гвоздей, успевая выковать два гвоздя за то время, пока остывает прут, а некий Джеймс Лейстон в Бирмингеме за две недели выковал 17 тысяч гвоздей.

– Вот ты говоришь: “Гвозди бы делать из этих людей”, – задумчиво тяну слова, ощупывая голову. – А я вот так зайду иной раз в … и тоже хочу сказать что-нибудь подобное. Потом пригляжусь: люди эти – уже гвозди. Делать ничего не надо. Голова приплюснутая, под нею стержень, ходят, будто землю протыкают. Руки только никак не вяжутся в картину: все суетятся. Так они их по швам вытягивают и будто бы не было их. А на шляпке – еще и кепка. Не надо делать гвозди из людей. Время, вроде, мирное.

16498566

Мизантропики скурносились-2

Бегу. Под ногами снежная квашня. В наушниках – Девид Боуи, внезапно поющий под Марш Славянки, просочившийся сквозь амбушюры.
– Девушка, как вам не стыдно бегать в день защитника отечества?!
– Никак не стыдно, сэр. Вдруг завтра война, а я бегать не умею! – моего дыхания внезапно хватает на сарказм.
– Тогда надо учиться стрелять!
“Хорошая идея”, думаю я.
– И тренироваться в парке!