Tag Archives: феноменология обыденной жизни

Я тут приболела традиционной осенней фигней, поэтому как-то вечером застала себя за обсуждением с мужем советских способов лечения детских простуд и их последствий. Все эти смазывания миндалин люголем. Закапывание в нос масла шиповника. Присыпание открытых ран мумием. Наклеивание всюду перцового пластыря, а до него – горчичники. Ах какая боевая раскраска была после пластыря на т.н. биоактивных точках на лице! Нападение факира со стеклом и факелом, оно же банки, и совсем изуверская форма – баночный массаж. В сравнении с которыми ингаляции над кипящей картошкой уже даже неловко упоминать – не ошпарился и хорошо. Причем, подозреваю, оно даже как-то работало. Ведь чем тяжелее побочка плацебо, тем больше его эффект. И что бы вы думали, через час обсуждения всей этой красоты температура начала падать и стремиться к нормальной, я взбодрилась и стала чувствовать себя лучше. Все остальные симптомы простуды – больное горло и насморк, правда, остались. И эффект был непродолжительным. Из чего можно предположить, что все эти процедуры на самом деле работали как система негативного подкрепления распознавания себя больным. Ведь очень не хочется быть обнаруженным в болезненном состоянии, чтобы потом с тобою вот это всё. Причем условный рефлекс-то до сих пор работает!
А как вас пытали лечили в детстве? И как это влияет на то, как вы болеете сейчас?

Фото на просторах интернета нашлось прекрасное.

Про маску

Натолкнулась на логически стройный текст про то, как ношение предметов, закрывающих нижнюю половину лица, подавляет волю, достоинство и индивидуальность на примере мусульманских культур. Интересно было бы провести хорошо спланированный эксперимент про это. Но пока я сижу на самоизоляции, у меня из подопытных только я и эксперимент умственный. В этом формате гипотеза проверки не выдерживает. Все-таки у меня отношения с маской сильно определяет контекст.
Вспоминаю вузовские годы, начало двухтысячных. Я в маленькой группе сдаю досрочный экзамен пожилой преподавательнице в тесном закутке кафедры. С меня сопли льются рекой. И вот преподавательница скользит взглядом по нескольким студентам, останавливается на мне и выражение ее лица меняется. Я мгновенно считываю его как отвращение, а сама начинаю переживать растерянность и стыд. Довольно жестко преподавательница говорит: “Вот вы! – лекции были поточные и она по именам не знала всех. – Вы бы дома полежали или хоть маску надели!” Какую маску, я тогда даже не поняла. Маски тогда, кажется, еще марлевые были, и знала я про них из учебника по ОБЖ. Эта фраза про маску воспринималась как унижение со стороны преподавательницы или даже дискриминация по соплевому признаку. Но вообще, я тогда была не в состоянии долго переживать стыд, поэтому стала возмущаться: “Это же всего лишь простуда, а мне такой героически сдающей экзамен и маску!” – думала я.
Вспоминаю 2007 или 2008 год. Наниматель угрожает мне не выплатить деньги, если я не дочитаю заявленный курс лекций в срок. И по договору он мог. Я болею каким-то паршивым ОРВИ, которым за 3 дня уже заразила свою семью, молодого человека и пару друзей, с которыми пересекалась. Но встать в позу и сказать: “Я не пойду”, – я не решилась – деньги были нужны. Поэтому я сказала, что буду вести лекции только в маске. “Как это? Где это видано? Преподаватели так не делают?! – говорят мне в учебном отделе. – Вы встревожите студентов!” “Ну и отлично, – сказала я. – Разумные студенты и так будут встревожены, если преподаватель кашляет, как каторжник с рудников, и может быть не будут есть в аудитории и лишний раз помоют руки”. И вот веду я эту лекцию, физически мне паршиво, но зато я переживаю гордость, что хотя бы в маске не поступилась своей совестью. Маска тут символ заботы о других и даже борьбы против дурных правил системы.
Год 2010-2011. Еду навестить друга после его плановой операции в больницу. На входе говорят: “Наденьте маску, сейчас эпидемия гриппа”. Я беру маску из стопки, представляю, как ее брали куча людей до меня, и мне становится мерзко и страшно. Я даже думаю: “Может, нафиг этот визит к другу, он же не умирает там…”. А потом понимаю, что эпидемия гриппа есть безотносительно того, надену я маску или нет. А я целый день каталась в общественном транспорте. Надеваю маску и прохожу внутрь. Маска тут – тревожащая напоминалка быть поаккуратнее и позаботливее о себе.
Где-то тогда же я принимаю экзамен у студентов по предмету, который преподавала не я. Передо мной сидит девочка в маске. Я спрашиваю, болеет ли она и напоминаю о том, что если она болеет и это мешает ей отвечать, она может пропустить экзамен и сдать его после выздоровления. Я интуитивно слегка отстраняюсь от нее. Мои мысли блуждают вокруг того, что надо бы в перерыве помыть руки и умыться. Отвечает она, мягко говоря, не очень, но что-то в движениях и мимике меня тревожит. Мне все больше кажется, что она слегка морщится на некоторых фразах и что-то не то. Это не очень корректно, но я спрашиваю: “Что у вас с лицом?”. Она опускает маску на подбородок, снова морщится и я вижу огромный синяк, расплывающийся всеми цветами радуги по челюсти. Я даже не знала, что там может быть синяк и что он может быть такого размера. Я узнаю, что её бьет отец, но ей не стыдно. Это он потребовал ее надеть маску, чтобы в вузе никто не заметил. Я была в шоке и ужасно разозлилась на этого незнакомого мне мужчину. Совсем другая маска – настораживающая, заставляющая быть внимательной и к себе, и к другому, создающая повод для коммуникации с моей стороны и, вероятно, запугивающая и унижающая достоинство для нее.
Начало февраля 2020, первая половина. Я три раза в неделю бываю в больнице, где, говорят, что в отделение прокрался H1N1. Это тот самый свиной, который изрядно всех попугал в 2008-2009. Там тоже просят надевать маски и обработать руки антисептиком. В отделении вне палаты я в маске и никак к этому не отношусь. Я довольно много с 2010 побывала в больницах и маска-это просто маска. Своих онко-клиентов и клиентов-хроников, про кого знаю, я предупредила о рисках. Кто-то взял перерыв, кто-то продолжил очно, кто-то онлайн. И вот я еду на конференцию с пачкой масок в сумке, чтобы хватило на рабочий день. Натягиваю маску в холле. А я там одна такая. И кажется, что кто-то косится. Переживание неуместности растет как на дрожжах. Маска вдруг признак исключительности, причем какой-то нехорошей исключительности. Я стыдливо выбрасываю ее, обернув в пакет. Вроде как все хорошо потом, но несколько дней воспоминание об этом вызывает жгучий стыд, что поддалась дурацкому эмоциональному эффекту и рискнула чужим здоровьем и своими этическими принципами. Переживаю, что поддалась общей тенденции пренебрегать здоровьем.
Во всех случаях маски одинаковые. Назначение их – тоже. Но чувства, мысли и действия – разные. Различие тут в моем восприятии ситуации, в отношениях с теми, кто в маске, а кто нет, и в чувствах на фоне всего этого возникающих. Недавно израильская коллега написала, что если бы жила в России, то тоже бы протестовала против масок. Оно понятно. Восприятие указаний носить маски в общественных местах здесь сильно задается контекстом отношений с властью, каждого конкретного человека и, в целом, общественных настроений. Это делает эмоции возмущения и раздражения более доступными, чем переживания страха за свое здоровье и здоровье близких, уместности/не уместности, радости что можно делать хоть что-то, предчувствия вины. Даже про физический дискомфорт от ношения масок уже мало, кто говорит. Теперь это политический вопрос из области гордости, сопровождающей восстановление достоинства. Мы здесь сконструировали такую социальную реальность, в которой сложно принимать решение надевать маску или не надевать с холодной головой и спокойным сердцем. Но ведь медицинская маска – это просто медицинская маска. “Медицинское изделие, закрывающее рот и нос носителя c помощью фильтра, который защищает от вдыхания аэрозолей с вирусами и бактериями, а также крупных капель с ними”. По крайней мере так утверждает Википедия.

Про шарфик


Все начало прошлой недели я успешно для самой себя прикидывалась умирающей. У меня то пропадало, то обострялось обоняние, силы все куда-то подевались. Про мотивацию что-либо делать вежливо молчу. Потом еще голова начала болеть. И я уже думала сдаваться то ли в ковидочную, то ли психиатру. Пока не задумалась про то, что как-то холодно. В общем, путем надевания термобелья, кроссовок и шарфа все недуги излечились за пару часов. И через пару дней вернулись силы. А вообще, это способ поблагодарить всех, кто слал подарки ко дню рождения. Худи, шарфик, носочки и даже тени для век, которые не видно, все урожай 39илетия. Греюсь.

Родители подарили деньги на именины
18 лет. У компьютера будет апгрейд!
20 лет. Ура! Кутим!
25 лет. Ура! Куча книжек и сковородка, наконец.
30 лет. Куплю новое платьишко и духи!
32 года. Фуф, в этот раз заплатим за ипотеку.
35 лет. Поеду в отпуск.
38 лет. Сделаю гастроскопию вместе с колоно, чтобы уж два раза не ложиться.

Нет, у мне не день рождения. Просто переоценка приоритетов :Р

Первый пост позитива в 2020ом

Прошедший год выдался таким непростым, что в планы на него было страшно заглядывать. Не люблю стыд и сожаления при взгляде на несбывшееся. Страхи оправдались, но не все. Можно считать, что план выполнен больше, чем на 55 %, и это здорово, с учетом всех трудностей.
Удивительно, что в этом году мне удалось все, что я планировала в области, скажем так, отдыха и потребления. Прочитано и просмотрено чуть больше, чем планировалось. Увы, чуть меньше, чем хотелось. Были выставки. Было чуть-чуть театра. Пара концертов. Был отдых в двух новых странах: Тунис и Израиль. Были маленькие путешествия в Питер и во Владимир. Из того, чего хотелось в моей семье, получилось почти все. А что не получилось – так я работаю над этим.
Я привыкла про себя думать, как про профессионала и творческого человека. У которого самореализация во внешнем социуме стоит на первом месте. Думаю, так было, потому что учиться и работать мне всегда давалось проще, чем отдыхать и строить отношения. А в 2019 году вдруг вышло наоборот: гнездование, отдых и гедонизм удавались мне больше, чем работа и учеба. Пока не знаю, как относиться к этому наблюдению. И как выстраивать баланс работы и отдыха с поправкой на это наблюдение.
В этом году я вдруг обнаружила, что все еще могу сближаться с людьми не только в рамках психотерапии. Рада тем, к кому удалось приблизиться и разглядеть друг друга получше. Радость эта тоже удивительна: приближения я избегаю как раз потому, что в опыте моем оно обещает отвращение, разочарование и печаль. А тут вдруг волнение, смущение и радость.
А еще 2019 год был для меня годом присутствия в разных малых сообществах. Группа обучения рисованию у Маши Екимовой – целый космос людей, которые живут и мыслят совсем иначе, чем я, но с ними почему-то хорошо. Внезапно сложился маленький клуб “Синего чая” – группа психологов, которые любят поэзию, читать и создавать, использовать в практике собственной жизни и для клиентов. Столько новых имен и вдохновения пришло от них. Удивительным для себя образом я оказалась в центре серии дресскроссингов и в конце года заводила группу на фейсбуке, признавая, что это тоже сообщество, анархическое, хаотические и частично созданное при участии моей инициативы. Мои игруны, с которыми мы продолжаем встречаться и играть в настолки. Уже не раз в неделю, но раз в месяц выходит:Р Закончился мой кризис отношений с интервизорской группой, в которой я участвую, кажется, уже года четыре. Наши встречи перестали для меня быть обузой и долгом, а снова стали поддержкой и пространством для профессионального развития. Мой статус в МГИ изменился, теперь я аккредитованный супервизор. Пока не понимаю, что это меняет в моем присутствии в профессиональном пространстве. По крайней мере основной мой круг общения – это коллеги ОПП ГП.
В своей жизни и работе я все больше думаю о ценности горизонтальных связей и о том, какой вклад в психологические сложности делает человек, а какой – устройство общество. И все больше склоняюсь к тому, что индивидуальный вклад раньше сильно преувеличивала. Хочу в 2020 году усиливать свою включенность в мир, связность с людьми или хотя бы поддерживать в рабочем состоянии то, что получилось.
А это фото со встречи нового года. Continue reading

80 из 33 футболок, или Мюмла в Тунисе

Мои путевые заметки из Туниса так и лежат, разбросанными по файлам и папкам. Вместе с этим коллажем, про очередную футболку Uniqlo с Муми-Троллями. На нем – утро перед отлетом домой. Меня ждет томное рассветное путешествие до Аэропорта на Джербе. Когда я буду любоваться на море и Венеру у горизонта. Размышлять про молитву гештальтиста вперемешку с тревогами о перегрузе чемодана. И предвкушать встречу с котиком, по которому я уже изрядно соскучилась к тому моменту.
На фотографии у меня весьма подкопченый нос. Проиграв борьбу с бессознательным стремлением избежать неприятных прикосновений к обветренному лицу, я забыла намазать его кремом от солнца для поездки… в Сахару. Бедный нос потом даже не слишком облезал – скорее был коричнев в первую половину лета. Как же мне хочется рассказать вам про Сахару! Но все, что я пишу, не достаточно поэтично для пустыни, сухо и неполноценно. Может, так и надо? Сухой текст и картинки, картинки, картинки.
В общем, копченому носу идут розовые оттенки. Мюмла счастливо скачет по цветочным полям, обделяя какого-нибудь Хемуля гербарием. Мой любимый крой и нежность-нежность-нежность, немедленно требующая аннигиляции какими-нибудь карго и армейскими ботинками или хотя бы тяжелыми кроссовками :Р

Кстати, про копчености. Прикольное нашла в путевых заметках: “Раньше я с предубеждением на грани отвращения относилась к страсти моих соотечественников к загару. Такому, чтобы уж наверняка и до костей. А тут вдруг ловлю себя на жадности до солнца. Будто бы уже в тень пора, а мне жалко упустить последний предзакатный лучик. Может, от того русские так истово загорают, что много солнца надо, чтобы добраться до холода внутри и вытравить его к такой-то матери“.
Почему-то разбирая свои дневники, я вечно кажусь себе умнее, глубже и интереснее, чем сейчас. Это как с отношением к телу: как ни глянешь на фотку, про которую явственно помнишь “Я же чувствовала себя такой жирной!”, а на фотке – тонконогая лань. Эээх! Continue reading

Новости дома разбитой посуды

В моем доме в последнее время подозрительно часто бьется посуда. То неосторожным движением я смахнула из шкафа стопку в 6 китайских пиал цвета неба с летящими в нем золотыми драконами. Вдребезги. Часть черепков покоятся теперь у корней домашнего кумквата, потому что так красиво – синее в желтом, а остальные покинули наш дом навсегда. Осталось две пиалы. И я думаю, это хороший знак. Икеевский заварочный чайник, пара тарелок не без помощи кота, одна кружка… Прощаюсь с ними со всеми на первый взгляд легко. Но кто-то внутри шепчет утешая непрожитую боль: “Вот теперь должно быть счастье, много счастья”. И счастье приходит в ночной прогулке по ВДНХ с ее обновленными фонтанами. С концертом Optimystica Orchestra / 8 женщин . Ничего не знала до этого об Optimystica Orchestra – пришла послушать Веру Полозкову, – а они прекрасны. Вера, кстати, не очень. Ну да ладно.
Счастье в получившемся дресскроссинге. Дресскроссинг умер, да здравствует дресскроссинг – будет второй 10 августа. И готовя к нему шкафы, я нашла потрясающее платье все в маленьких осьминожках. Как и когда оно у меня завелось, даже Боги не знают. Если только Ктулху, но он дрыхнет до следующей поездки и молчит.
Счастье – во втором джазовом концерте за неделю. На этот раз играли музыку Queen. Невозможно QUEEN сделать лучше, в итоге получается хуже. Но я сидела в пуфе в Аптекарском огороде, слушала музыку, обнималась с любимым и любовалась закатом. А потом ела в ресторанчике жареные лисички с тархуном. Что может быть лучше?
И внезапный Каркассон на чужом дне рождения – тоже счастье.
Да и работается особенно легко на этой неделе. Как-то на мой взгляд удачно.
Вдруг делаю дела, которые никак не справлялись. Брюки отправлены на подшивку, очки – в переделку, банковские встречи внесены в календарь.
И я, наконец, самозанялась – надо ж было мусолить эту тему 8 лет. Пока сплошное облегчение от соответствия. Насколько же лучше самому себя занимать, чем вечно что-то предпринимать. Жду теперь черта с ведром гвоздей.
Ну и Ламмас внезапно. Встречаю вареной кукурузой, черникой и шоколадными розами. Не из шоколада, а сорт такой.
Такое вот настроение в середине недели.

Есть особое удовольствие

удалить человека из френдленты. Наверное, у всех бывали такие “друзья”, каждый комментарий от которых – это либо спор, либо критика, либо сомнение. Эдакая константа со знаком минус. Раньше я считала их особенно ценными, а сейчас усомнилась. Обнаружила, что ценность мнения, которое всегда сомневающееся, так же мала для меня, как ценность мнения, которое всегда елейно. И то, и то становится рано или поздно сложно соотнести с собой. Чужие слова становятся песчинкой на весах собственных сомнений. Если фигово что-то вышло и переживаю про это – комментарии меня расстраивают, если что-ты вышло хорошо и радует, комментарий меня не расстраивает, но и в большинстве случаев не применим. Вообще, критика чужая без запроса если и бывает полезна, то в контексте в целом приятных и поддерживающих отношений. Злая фея хороша только на фоне стаи добрых тетушек.

В общем, есть особое удовольствие в том, чтобы избавляться от негативных констант в жизни, от которых можно избавиться. Мне на данном этапе хватает общечеловеческих констант: смерти, свободны, одиночества и бессмысленности, – а от них никуда не деться.

А картинка просто так. Мне нравится это перышко. Кажется, оно ставит точку.


Continue reading

Побывала на дне

“Ложь — религия рабов и хозяев… Правда — бог свободного человека!”

Эта запись полна пруфпиков о том, что я иногда бываю в театре. И пусть вас не введёт в заблуждение фотография. “Саломеи” не видела – смотрели “На дне”. Саломея пришлась в кадр по цвету. Continue reading

Про объективацию котиков

Субботним утром думала об объективации котиков. Современная нравственность нападает на объективацию и становится менее приличным, но не менее популярным, использовать сексуализированные образы женщин в рекламе. Становится опасным выкладывать слишком милые фотографии обнаженных детишек – из того же страха перед объективацией и тем более педофилией. Но куда то же должна развернуться тенденция эксплуатации влечения и умиления, чтобы получать себе покупателя или хотя бы читателя?! Теперь достается котикам и щеночкам. Если идти по пути запретов, следующим витком было бы объявление неприличным/незаконным использование изображений котиков в рекламе товаров, которые не для котиков и не про котиков. А то ведь жуть какая-то! Вот как не купить такие прокладки? Прокладки с киской замаскируют запах киски. Чтобы никто не догадался, что она у вас есть. Угу.

P.S. пост рекламой не является, так как рекомендовать что либо покупать я не буду, тем более, что продукт пока не пробовала.