Category Archives: Ароматы

Не помню уже толком, как это началось, но я коллекционирую духи. Большинство из них время от времени ношу. И люблю понюхать всякое в хорошей компании.
По этой ссылке у меня есть табличка с тем, что есть сейчас. Часть из ароматов готовы к пристрою полностью, некоторые – лишь частично. Большинство из них я держу для себя, но часто готова дать примерить. Ссылки в таблице ведут либо на мой отзыв в ЖЖ, либо на отзывы о парфюмерии здесь, в моем блоге.
Также можно заглянуть в мой шкафчик на русскоязычной фрагрантике.

update: зачем-то завела профиль на aromo.ru – https://aromo.ru/users/25843

Voronoi Cassis Vert

Этим летом почему-то не хочется носить роз, а хочется ботвы. Как раз истратила последние капельки cassis vert. Пишу на последнем вдохе, чтобы не забыть впечатление. Он такой простой, что аж хороший. Со всем этим летним антуражем парников с томатами, кустов с крыжовником и смородиной. В детстве на меня в купальнике повязывали поясок с корзинкой и отправляли в кусты, на самый солнцепёк. Зелень пахла удушающе, а ягодная краска въедалась в пальцы. Зато после горячего солнца, можно было забежать в прохладную кухню и пить ледяную воду , зачерпнув эмалированным ковшиком в гулком ведре. А потом выпрашивать пенку с варенья. Первые мгновения – это прямо ботва на солнце, растертые листья томата, петрушки и смородины в руках. Потом она сгладится, станет более ягодной, мягкой, прохладной, как застоявшаяся заварка на смородиновом листе. Но есть в нем какая-то маленькая раздражающая червоточина. Едва заметное предчувствие затхлой воды и запах теплой бронзы, остающиеся на коже надолго.
Хотела найти фотографию из тех детских лет, но не нашла. Нашла под настроение на pxhere.

Medusa VORONOI

Ох уж эти медузы! Ничего в них не понимаю. Вот и с духами Voronoi так же. Из флакончика пахнет розами, но на коже их нет и следа. Кожа становится обманчивой. То пряной, то будто только что из моря. Обманчиво горячей и обманчиво липкой. А в перспективе остается стоялая вода и сопревшая древесина. Такой вот дикий пляж после кораблекрушения. С густой жижей моря, полного рыбьей чешуи, водорослей и прочего планктона. Неспокойного моря. С металлом и деревом чьего-то сундука на берегу. Наверное, и медузы там есть. Но я не знаю, как пахнут медузы. А вот современные русалки или их наследницы, наверняка, пахнут именно так.

Voronoi. Deep deep down

Я закрываю глаза. Я слушаю, как ритм сердца подстраивается под ритм бубна. Окружающий мир меняется. Я лежу на траве. Пальцами перебираю влажные стебли. Росистые, прохладные. Скоро рассвет. Я лежу на земле. Спрессованной, темной. Подо мною слои почвы. Кротовьи норы. Скрытые пути полевок. Земля подо мною живая. В ней движутся черви, многоножки, жуки, личинки кого-то из них. Паутинкой прорастает мицелий. Корни тянутся вглубь и в стороны. Бактерии превращают мертвое в жизнь. Земля подо мною мертвая. Прошлогодние листья доживают свое. Пустые коконы личинок. Голубые скорлупки яичек соек. Обломки осиных сот. Экзоскелет многоножек. Острые камешки. Колючий песок. Я протискиваюсь ниже и вглубь. Я слушаю сердце-бубен. Я слушаю тишину. Мне надо глубже. Мимо заячьих нор. Мимо дождевых червей. Мимо барсучьих камер. Мимо древесных корней. И земля топырит ногти. Песок обдирает кожу. Во рту вкус полифепана. Полифепана потому что, вкус торфа – это уже слишком. Я знаю, что будет дальше. В какой-то момент я окажусь на вершине горы, обдуваемой со всем сторон ветрами. Поток холодного воздуха не собьет меня с ног и я увижу вдали парящего орла. Но это будет потом. А пока – глубже-глубже-глубже. Сквозь горизонты почвы. В нижний мир.
Deep deep down Voronoi – честный запах почвы. Без того, чтобы завалиться в тлен или жизнерадостность древесных побегов. Ни там, ни тут. Путь в нижний мир, как он есть.

Три недели в ядовитой груши

8 марта Егор подарил мне набор пробников Voronoi. Как же я рада этому. Думала, буду голодать по новым впечатлениям. И пробовать каждый день что-нибудь новое. А выяснилось, что впечатлений у меня и так достаточно. И я залипла на первом же аромате в коробке. А это Poison Pear. Вот так и сижу в заточении ядовитой грушей с 13 марта. Сначала приятные волны дюшеса, сладкого и нежного, как в детстве. Так сладко, что несколько мгновений тяжело переносить. А дальше мягче, мягче, легче. Я так иногда пью газировки, разбавив водой. А тут разбавляем временем и воздухом. Все больше яблока и пудры выступает на первый план. То полироль для мебели, то запах свежего паркета. Все меньше гурманского, все больше интересного. И можно вслушиваться бесконечно в новые оттенки. Хорошо же в наши смутные времена. Правда, быстро закончился пробник.

А на картине женщина с фигурой-грушей. Утащила с сайта для игры в диксит онлайн. Автора, увы, не знаю.

Natura Siberica

Когда вдруг изрядно накосячила с таймингом, перед группой можно не только взять кокосовый лате в Джаганнате и купить крем для рук, но наконец примерить всякого на кожу в Natura Siberica.
На Тувинское золото меня не хватило. Точнее, меня настолько заинтересовали с блотера Nuit en Siberie, Siberie mon amour и Danse du shaman, что пришлось выбирать. Потом обнаружила черновую заметку про “Сибирь, моя любовь”. Теперь жалко, конечно, напрасно потраченного локотка. Видимо, через два месяца придется ошибаться с таймингом опять.
Continue reading

Serge Lutens Louve

Феи бывают разными. Я сейчас про тех, у которых длинные волосатые ушки, острые жёлтые зубки и темные-претемные глаза цвета переспелой вишни. У которых белесая кожа с розовым отливом изукрашена веснушками-листочками да желудями и шерстка вроде пушистая, но вечно колкая, промокшая да сваляная. Они вечно, то напьются молока из неосторожно оставленного у стоянки пакета. Да так, что оставшееся разольётся лужицей через тоненькие, словно от ежевых иголок, дырочки. То спутают волосы так, что диву даёшься, как короткая шевелюра в спальнике за ночь могла свалять до таких колтунов. То пролетают мимо с гулким стрекотом – вроде и не видел, а на душе становится беспокойно и неуютно, и до конца дня потом хочется смахнуть что-то с плеча, мимо которого она проскользнула. Я про тех дерзких фей, которые как абрикосовые косточки в пакете с чищеным миндалем – неожиданные, пугающие и безобидные. Прямо Louve Serge Lutens: обманчиво сладкий поначалу и смолисто горький весь день.

Позитив посреди недели. Постизраильский

Я второй день в Москве. По фото может показаться, что я побледнела и потолстела, на самом деле все наоборот :) Просто именно в эту сторону льстит освещение в аэропорту: в Москве делает стройнее и смуглее, в Тель-Авиве белее и полнее.

Сегодня уже пойду на работу, поэтому разведала обстановку пробежкой. Соскучилась по парку и по бегу, потому что до отъезда я сначала заживала татуировки на ногах, потом навещала Егора, потом болела. А в Израиле все-таки не решилась бегать: как ни встала, уже жарко. В итоге, кажется, оставила у мужней бабушки за диваном свою бегательную бейсболку со всеми потоподтеками.
В общем, разведка докладывает, что дома у нас легкое безумие. Под ногами опавшие кленовые листья. На кустах шиповника – цветы. А по лестницам ползают куски бетона. Небо темное и грозит дождем. Что со всем этим делать и как в нем жить, пока не поняла. Буду разбирать путевые заметки, потихоньку. Благо их немного и они сплошь гедонистические. Два кусочка про отлет и прилет. А, соответственно, про духи.
Continue reading

Позитив посреди недели

В общем, жаркая осень не особо задалась. Кажется, я где-то добыла себе простуду. Или переутомление. Или их вместе. (Столько лет терапия, а я все еще продолжаю путать!) Вынуждена признать, что то, что я надеялась сделать в сентябре, в большей части своей не будет сделана. Ссылаю дела безжалостно в октябрь. Утешает лишь то, что в большинстве своем кроме себя самой, я никого не подвожу. И это прямо облегчение.
Тем временем, хорошего есть. Во-первых, ко мне залетел “Голубь Геннадий 2”. В его лице так легко беззлобно смеяться над собой, что все становится чуточку лучше. Для саркастичных людей, которые очень гордые, но голодные – то, что надо. Кому такое надо – могу поделиться.
Continue reading

Пять любимых вещей на букву “н”

Очень мне понравился флешмоб в фейсбуке у Кати Лаенко. ” Тебе букву, а ты на нее пишешь 5 слов. Про то что любишь, а не просто так”. Потому что поговорить про любимое всегда приятно. Процесс припоминания наполняет приятными переживаниями, а тут еще и среда, когда я делюсь позитивом…
То есть все гладко и ресурсно выглядело чисто теоретически. Но когда Катя мне выдала букву “н” в голове заиграла “Ностальгия” Хулио Иглесиаса и больше Ничего. В моей голове не было Ничего любимого на “н”. Ничего, в общем, тоже ничего. “Настоящему буддисту никогда нигде ничто”. Но я-то не буддист.

Потом я вспомнила слово “Ноктюрн”. Но как назло, не то чтобы не люблю ноктюрны, но даже вспомнить не могу ни одного. Кроме того, что у Маяковского “А вы ноктюрн сыграть могли бы на флейте водосточных труб?” Я даже стихотворение это не люблю, только эту фразу! “Какой ужас, – думала я. – Неужели я Не люблю Ничего На букву “Н”. НичегошеНьки Нет”. И в мыслях моих все “Н” выделялись заглавными буквами вот прямо так, как я написала.
А потом я вспомнила, что у меня мужской Нос. “Хм, я люблю свой нос!” – обрадовалась я. Я узнала, что он мужской, совсем недавно. Я люблю очки без ушек для носа. Такие, чтобы легко закинуть на лоб, не обдирая волос. И долго не могла подобрать себе ничего, пока не начала примерять мужские очки. Женские ужасно узкие и встают на лице торчком. Хотя, если сравнивать с мужчинами моей семьи, то нос у меня очень даже узкий, относительно прямой и даже аккуратный. А еще я в него нюхаю. И то, что сегодня Burberry London как-то особенно уютно и сливочно на мне звучит, я знаю именно благодаря ему (а еще чуть-чуть благодаря обонятельным луковицам и коре головного мозга и много чему еще, но главное на букву “н”, то есть нос).
“Фуф, хотя бы Нос Нашелся”, – подумала я. И тут же вспомнила про Носки. Я люблю носки. У меня их целый ящик и они туда не влезают. Все разные. Со странными рисунками из аниме и картин любимых художников. И классические капроновые с кружавчиками вместо резинки. Или просто толстые, колючие, шерстяные, которые я ношу вместо тапочек на всяких группах и зимою дома. А еще носки прекрасны тем, что являются воплощенным стремлением к изначальной цельности. Если бы я была Аристофаном и обсуждала вопросы любви за обедом с Сократом и другими учеными мужами , я бы представляла древних андрогинов парой носок, которых закрутило в барабане стиральной сансары, и вот теперь пойди разбери, кто твоя пара, а кто – нет. Особенно если все носки в барабане сансары были черными, мужскими, 42 размер. Любите ли вы разбирать 10 пар черных носок после стирки, как люблю это я? И пять маленьких инсайтов: “Ах, вот же ты! Ну иди к своему любимому”. Это если повезет.
И чем дольше я думала о любимых носках, тем больше во мне было Нежности. Нежность я тоже люблю. И она на “н”. Это то чувство, которое я раньше путала с умилением и иногда даже жалостью. А теперь делаю так много реже. Потому что нежность, это когда при взгляде на что-то или кого-то вдох становится очень глубоким, а выдох – слегка свистящим. В груди что-то отогревается. Язык во рту начинает чуть больше расслабляться, чем обычно, а я начинаю говорить смягчая шипящие и жужжащие звуки. Объект нежности немедленно хочется обнять и крепко-крепко к себе прижать. Но выученная аккуратность останавливает и приходится чувствовать шипящие во рту и что-то теплое в груди.
Настурции – очень нежные цветы. В детстве нам задали что-то вырастить на природоведении. И я растила настурцию. Из семян, похожих на скукоженные горошки. Я посадила их на даче и даже забыла куда и что. А потом вдруг увидела фигурные листья и яркие цветы. Будто они появились за одну ночь. Так, конечно, не было. И настурция долго и невзрачно росла, пока я думала, что ничего не вышло. Лет пять назад Морвиль научила меня, что цветы настурции – классная приправа. По крайнее мере в салат. Ароматная и по вкусу похожая на смесь горчицы и хрена. Поэтому теперь я люблю настурцию не только за потрясающую форму цветов и их яркость, но и за вкус.
А еще на букву “Н” начинается имя моих мамы и папы. Нина и Николай. У нас непростые отношения. Я сильно похожа на них в мелких привычках и сильно отличаюсь во взглядах. А поскольку мы редко обращаем внимание на то, что хмурим лоб одинаково, но больше говорим о жизни и политике – иногда искрит. Или я молчу, чтобы не искрило. Но все равно очень их люблю.
А на фотографии – мой друг Нагвальчик. Он долгое время выполнял на моем алтаре роль Короля Зимы. Что странно, потому что, кажется, он гепард или кто-то вроде этого. Но тут уж каков человек, таков и Нагваль.
В общем, если кому-то нужна буква для любимых вещей от меня и нагвальчика, вы не стесняйтесь, спрашивайте. Только нежно.

75/33 футболки. владимирские полоски in the early morning

Один из неожиданных бонусов истории про 33 футболки – я стала замечать, что не все футболки одинаково меня радуют. А вот такой крой на два боковых шва радует почти всегда. Наверное, у него есть какое-то название, которого я не знаю. Так что, если знаете – подскажите.
Эта футболка – очередное сокровище владимирского “Столичного гардероба”. Подозреваю, что в ней нет ни единого натурального волокна. Иначе с чего бы ей не мяться и создавать прохладное ощущение на теле, как бывает от стекла. Ну и полосочки любимых цветов – куда без них. Если надеть под синий полосатый комбинезон с продольной полоской, окончательно взрывает мозг у зрителей. Ну или с джинсами-бойфрендами – тогда мозг сохраннее. Еще она достаточно длинная, чтобы не заморачиваться на кардиган и прочие жакеты.
Со своей стеклянной прохладой она будто нарочно создана для Early Morning Брокара. С его взрывом холодного ассама с лимоном и бергамотом. Когда в сердце притаилась садовая роза, с капельками росы, как и положено утром. Я по-прежнему отношу себя к партии “idontdomornings”. А эта свежесть – исключение. Порция бодрости, которая одним впечатлением так классно утоляет жажду, что можно забыть попить реального чая. Будьте осторожны.