Category Archives: Творчество

Иордан

И вижу я сон,
как в реке Иордан, где крестили Христа
вода прозрачная, теплая, словно бульон.
И мелкие рыбы бросаются к вашим ногам
щекотать, целовать, умаслить. Только лишь сом
на дне, в тени вальяжно сновидит нас.
Спаситель не он. Но кто-то нас спас?

Ривер Сонг

Если ваши линии жизни не совпадают:
твое время летит вперед, а его – вспять, –
веди дневник, сопоставь даты,
не забывай мечтать.
Если ангелы вас разделили:
его время – вперед, а твое – вспять, –
ночью с видом на башни
двадцать четыре года
подарок вдовца – не знать.
Между страниц в библиотеке
твое время летит вперед, а его – вспять.
Сердце ищет покой, приключений… спойлер.
Мелоди Понд, пришло время поспать.
“Его время летит вперед, а мое – вспять?”

16.10.2018-14.09.2019

Владимирские картинки 7. Про полынь

(продолжаю владимирские записки из тех, что не выложила ещё)
При входе в подъезд апартаментов, где нас поселили – дивная клумба. Лилии множества оттенков и, к счастью, не слишком пахучие. Солнцеликая календула, с пряно-травяным запахом. Бархатцы. Уже кое-где красные георгины, с маленькими и очень правильной формы бутонами. И куча всего, чему не знаю названий. И маленькие белые цветочки, которые по утрам пахнут медом так, что сбивают с ног не хуже меда перебродившего. При этом я рисую сорняк, который добыла где-то на задворках парковки. Нежно называю его про себя полынью. Полынью он не пахнет, но очень уж похожи листья. Они завораживают меня. Напоминают многопалые худые руки с корявыми суставами. А цветы облепляют гроздьями побеги, зеленовато-белые, желтеют, когда подсыхают.
К утру – добывала-то я ее в ночи – на “полыни” обнаружилась толпа мелкой белесо-зеленой мошки, подозрительно похожей на тлю. Маленькая армия стала захватывать мои кисточки, карандаши и краски. Хвала богам, что растения в доме – только нарисованные и кованые. На этом фоне моя полынь демонстрировала буйство жизни.
В общем, злилась я на букашек. И неловко было, что натащила в дом дряни. И обзор загораживали на тонкий стебель. И отвлекали. И заселяли пенал с карандашами и красками. Но мое отношение переменилось, когда парочка обустроилась на карандашом наброске. Я залила его водой, бумага вздыбилась. Но ползали они аккурат по цветочкам и вдоль стебля. Я приняла такое поведение за признание моих изобразительных способностей и решила, что так они мне указывают, где композиция лучше. Перед отъездом с лёгкой нотой печали прощалась со светло-зелеными ребятами. И с малиново-бурыми листьями с серебряной подложкой. Вылитая вода, настроянная на стебле и засохших листьях, стала похожей на чай, а пахла как раз полынью.

74/33 футболки. Поэзия, феминизм, Владимир (Владимирские картинки 7)

Неуместность – моя суперспособность, наверное. Мне бы костюм супергеройский какой-нибудь. С буквами НЕУМ на попе, обтянутой лосинами. Хотя вру. Костюм есть и геройские повадки.
Московские привычки делают меня стремительной, а воспитание – скованной. Когда я вхожу во владимирское кафе “Слова”, я уже знаю, что тут хороший кофе. Я планировала нести его в левой руке по местным холмам, чтобы успеть выехать с парковки у дома до 21.00 и ещё собрать вещи. На одном плече у меня авоська со свеклой и керамикой. Керамика внутри, а свекла – нарисованная снаружи. За мной Егор с внушительно шуршащим пакетом музея-магазина советских сладостей. И мы уже прошли полпути к стойке для заказа, когда стало ясно – вокруг поэтический вечер. Ужасно неловко. Все места заняты, а мужчина болезненно декламирует стихи, окрашенные любовью к русской и не только поэзии и склонностью к малой психиатрии. Поэта снимают то на фото, то на видео. А тут я с авоськой и в футболке we should all be feminists. Хвала богам, никто не принимает ее за стейтмент. Так что в историю поэзии города Владимира мы войдем как те самые любители кофе и шуршащих пакетов, наверное. Или я все преувеличиваю, заразившись пафосом и тленом. И никуда мы не вошли, кроме кафе “Слова”. А кофе, правда, хороший.

Владимирские картинки-5. Ной

Рядом с домом, приютившим нас, – кафе “Ной”. Сложно придумать более богатое ассоциациями название. Оно прямо-таки разговаривает со всеми, кто проходит мимо. Кому-то коньяк, а мне – библейские мотивы. “Всякой твари по паре”, – думаю я. И ветерок вежливо подкидывает запах горелого мяса. Интересно, был ли у Ноя запас еды с собой до конца потопа или в итоге некоторых пар не досчитались? Пожрали драконов, единорогов или зайцелопов? Хороший шашлык вышел.
Или вот идешь смурной мимо. Читаешь “Ной” как глагол. Воображение подрисовывает восклицательный знак. И невозможно уже этому противиться. Идешь и ноешь: ноги устали, спина болит, зима близко, а смерть – за левым плечом. И тут ветерок вежливо подкидывает запах горелой плоти.
На самом деле за левым плечом у меня муж. Подкрадывается и сообщает:
“Так и хочется приписать букву “г”, правда?”.
-Только какого-нибудь “г” нам и не хватало! лучше читай, как глагол.
-И, правда! Ой спина болит, по котику соскучился, помирать скоро.
Приятно, когда что-то особенно хорошо удается. Например, ныть и разговаривать с вывесками кафе.

Четыре гвоздики

То, что даётся мне в рисунке растений лучше всего – это устанавливать отношения. Я волновалась, как же буду доделывать дома кустик гвоздики, из которого выбрала несколько цветов для иллюстрации. Как я их потом узнаю? Но в реальности с этим не было проблемы. Я узнала их как старых друзей в окружении семейства. Вроде все похожи между собой, но не настолько чтобы перепутать. И те четыре, которых я рисовала отдельно, перекочевали в декоративную композицию “а что если без деталей – чистое впечатление от кустика целиком”.
От этого мне сложно работать с формой. В отношения я включаюсь телесно, тактильно, движением. Я ищу прикосновение к растению такое,которое выразило бы все мое отношение и его суть, а потом пытаюсь передать это на листе бумаги. Там так не работает. Нужно перекодировать телесность в зрительное восприятие с его диктатом перспективы, света-тени, цветов. Лепесток который я бы гладила от сердцевины до кончика, в плоскости рисунка может занимать совсем мало пространства – совершая свое поглаживание, я смотрю прямо на него. А чтобы заглянуть в сердцевину, нужно привстать. Воображаемый зритель не может привстать. Он будет смотреть на рисунок с плюс минус моей точки воззрения, едва меняя положение относительно листа, даже если привстанет. Для заполнения этого маленького кусочка пространства лепестка потребуется совсем другое движение, возможно, совсем не гладкое, а колкое. А колючки и пушинки чертополоха наоборот придется проглаживать. А в движениях этих, сугубо для рисунка, будет гораздо больше меня: технически или просто меня, без какой бы то ни было романтики.
Хорошо, что сейчас я хотя бы замечаю, откуда берутся все линии в моей голове. Раньше я совсем не понимала и думала, что у меня какое-то расстройство восприятия и из-за этого я совершенно не создана, чтобы рисовать.
При этом отбросить контактность совсем не выйдет. В ней же моя сильная сторона. Руками я много мудрее, чем глазами. В воскресенье рисовала чертоплох. Он, правда, в последствии оказался васильком, дома распрямил стебли, околючился, а теперь и вовсе выбросил семена в мой монитор. В этом чертополохе-васильке я вовсе не подозревала спиральности и округлости подсохших лепестков, пока не взглянула на собственный рисунок. И вот оно – то сложное впечатление, которое захватывает, когда я смотрю в его сердце.
Отбросить ее не выйдет еще и потому, что тогда занятие потеряет для меня смысл. После двух недель рисунка, думания о рисунке и восприятия мира под этим углом, я очень ясно вижу, как проявляется в нем моя жажда быть свидетелем жизни и сохранять ее для себя и других, отодвигая границу смерти. Помнить можно только впустив в себя. Этим же для меня отличается долгосрочная терапия от краткосрочной. При длительном контакте невозможно избежать этого запечатления и отражения другого во мне и меня в другом, которое происходит, какого бы направления не придерживался психотерапевт. Рисунок растений подводит к глубокой краткосрочной работе. Полевой цветок необратимо изменится с большой вероятностью до того, как рисунок будет завершен. И на листе останется отпечаток моей памяти. Тень всполоха нашего контакта. Continue reading

О целОм

Я соблазнилась приглашением Вики Ашихминой и сходила на занятия “Рисуем растения” у Маши Екимовой. Не считая кружка росписи по дереву и уроков рисования в младшей школе, – это мой первый опыт научиться чему-то в рисунке у кого-то. Пока что мы знакомились с материалами и делали первые наивные, без инструкций, рисунки “как получится”. Я рисовала бутон хризантемы и семечко-крылатку. Пояснение, чтобы вы не перепутали с одуванчиком и кабачками-мутантами на картинке :Р Пока не ставлю особых целей и задач – я точно не планирую становится художником. Зато рисование приносит мне много удовольствия и сил, а контакт с растениями – любимый и легко получаемый внешний ресурс. Поэтому я решила, что курс поможет мне провести хорошо время, заполняя пустоту от сериалов, количество которых я сокращаю в своей жизни. А мозгу будет полезно освоение новых навыков.
Пока мне нравится. Пробовать разные материалы, разглядывать растения, трогать листочки бумаги и все тех же растений. Еще я пошла на занятия с Егором, поэтому отдельное удовольствие – последующее обсуждение.

Терапевтическое мышление, кажется, уже никуда не деть, поэтому за первое занятие узнала много нового не только про материалы, но и про себя.
1. У меня все еще странные отношения с ясностью. Ловлю себя на том, что когда Маша говорит: “Если хочешь добавить деталей…”, – я напрягаюсь и хочу куда-нибудь деться. Детали слишком четко и ясно покажут мое видение. Это угроза и вызов. Как отреагируют окружающие на мой взгляд на мир? Может быть он неправильный и меня осудят? А каково мне самой смотреть настолько пристально в себя и свое восприятие? Следуя за своим страхом, я бы хотела рисовать общими мазками, без деталей, как на японских рисунках цветов тушью и акварелью. Только общее впечатление, только легкое касание.
2. Геометрические задачки все еще пугают меня. Я легко берусь за сложные объекты с осевой симметрией или за одиночные листочки, но собрать стебель суккулента и его листочки в пространстве – сверхзадача. В памяти всплывает, как я пасовала перед 3d-геометрией и была в ужасе от эскизов в черчении. Изобразить плоские срезы – пожалуйста. 3d модель – страх и трепет. И помимо травматических воспоминаний об уроках геометрии и черчения, я упираюсь в переживание невозможности сделать что-то, что другим дается легко. Будто бы на месте, где у других конечность, у меня пусто, и в голове отчаянный вопрос: “Каким местом вы это делаете?!” Думаю, если преодолеть это чувство и придумать, как двигаться в эту сторону, навык видения пространства можно развить. Но тут очень важно не пережать.
3. В первый день мы пробовали всякие материалы. Я рисовала карандашами и акварелью. И вот до сегодняшнего вечера надо выбрать, в чем дальше двигаться в рамках занятий. Вообще, я всю жизнь мечтаю научиться рисовать акварелью. У меня где-то на верхних полках целая стопка тематических журналов хранится. Мне ужасно нравится ощущение того, как кисточка движется по бумаге. Само ощущение свободы в руке. Переход от тонкого к толстому, регулируемое нажатием и углом. И тут все равно – акварель, акрил, гуашь или вовсе лайнер с встроенной кисточкой. Но карандашом настолько лучше получается. Проще организовать время и место для практики. И Маша говорит, что она его лучше понимает и чувствует. И вот я наблюдаю, как отступаю. Решиться или нет? Как вы вообще такие выборы совершаете? Когда есть мечта, и очевидно, что куча фрустрации на пути к ней, и желание, которое видится более достижимым и удач на пути будет больше? А деятельность в самом начале освоения и, очевидно, что количество промахов и разочарований будет сильно влиять на процесс.
Continue reading

Побывала на дне

“Ложь — религия рабов и хозяев… Правда — бог свободного человека!”

Эта запись полна пруфпиков о том, что я иногда бываю в театре. И пусть вас не введёт в заблуждение фотография. “Саломеи” не видела – смотрели “На дне”. Саломея пришлась в кадр по цвету. Continue reading

Петербург: туда и обратно


Сегодня среда. В Москве тепло и солнечно. А до этого было два дня в Питере, в основном солнечно. Это было безумное путешествие. По делам и так, чтобы успеть на самолет в другое путешествие обратно. Егор – большой герой, что выдержал два раза по 10 часов за рулем. Кажется, я нашла себе повод учиться водить – потому что сколько можно смотреть, как любимый человек выматывается. Осталось найти деньги и время.
Путешествие в машине для меня всегда странное. Я не могу читать или смотреть кино – мгновенно укачивает. Поэтому все время уходит на чистое восприятие пути или дремотное полузабытье. А еще на то, чтобы слушать музыку и подпевать – чего я вообще почти никогда не думаю. Есть в пути вроде бы научилась – спасибо поездкам в Тэзе. Но все еще делаю это с некоторым недоверием организму – поддержит ли он меня в этот раз.
Повторюсь. Странное получилось путешествие. Ктулху показал нос из сумки всего лишь раз – и тот в отеле.
Под катом могут быть спойлеры кино и сериалов, а также майского Питера. А кто-то уже читал спойлеры этой записи в инстаграм. В общем, все запутано.
Continue reading

Записочка, или мизантропики скурносились – 9

Подъезд, в котором я живу, общается со мной через записки, написанные рукой консьержки. В остальное время я не пересекаюсь в одном пространстве ни с нею, ни с другими жителями подъезда. Слишком уж неформатно устроен мой день. Так вот, бывают записки обычные. “Сдайте столько-то денег на такие-то блага”. Бывают тревожные. “Не впускайте таких-то с такими-то – они моешнники!” Или “Не верьте слухам – у нас закладок нет”. Но некоторые напрочь рвут шаблоны. Continue reading