Tag Archives: гештальт

103 из 33 футболок. Уважай коллег других направлений


Ну что ж, пора на две недели в отпуск от работы. А напоследок покажу еще один подарок мне на день рождения. Агит-Гештальт Ольги Нэлт предлагает уважать коллег других направлений. На картинке рабочий со сложным аппаратом (черной коробкой скиннера) символизирует поведенческий подход в психотерапии, а крестьянин с колосьям – полевой подход в гештальте. Тонкость юмора и символизации и без того радуют глаза и мозг, так я еще выбрала красный цвет. Ярко и по-советски. Нравится носить его с синим. Поэтому два варианта: домашний и уличный – оба с синим. С желтыми брюками тоже должно быть чудесно.
Печать принтдиректовская, поэтому должна долго продержаться.
Вообще, это моя большая боль. Так грустно слышать от коллег и тренеров уничижительные высказывания в отношение других подходов. Вроде как напрямую неэтичного в этом нет, но по совести скребет.
Спойлер: все ветви психотерапии эффективны приблизительно одинаково, с некоторыми оговорками про специфические проблемы и расстройства.

102 из 33 футболок. Пламенный мотор нуждается в профилакте

Продолжаю осваивать желтый цвет, благодаря агит-гештальту Ольги Нэлт. Пока не решила, о чем должна напоминать мне эта футболка: то ли о визите к супервизору, то ли о визите к кардиологу, то ли о здоровом сне, еде и спорте. Но мне нравится. Хорошо с синим. (Такое вот открытие сделала в 21 веке для себя, что ярко и красиво выходит сочетать оппонентные цвета). Поэтому есть вариант выходной и вариант домашний. Ну или впечатляющий и расслабленный. В тот день, когда сделала левую фотографию, в брюках сломалась молния. Поэтому мне пришлось переоблачиться в свеже-приобретенные шафрановые вельветовые брюки. И выяснилось, что желтый монолук я могу пережить. Следующий вызов – научиться ходить по улице в трениках, в которых сейчас все ходят. И будет мне счастье.
Запомню эту весну той, когда О.Н. нарисовала футболку, А.Л. мне ее подарила, Ж.Б. в ней сфотографировала, а я – ношу. “К”, коллегиальность. На собрание сообщества не съездила, правда. По уважительной причине. Была на терапевтической группе, как участница в коем-то веке.

90 / 33 футболки. Стрекоза и шторм

Я стою, плотно зажмурив глаза. Я осязаю: холодный ветер, горячий ветер, уколы случайных песчинок и теплые капли. Лицом, руками, стопами. Я слышу: рык, стоны, тяжелое дыхание, грохот, хлопки. Я обоняю: озон, камень, дерево, мускусный пот. Я вижу: тьма вокруг меня. Я в сердце шторма. Я должна устоять. Мне сложно сказать, чувствую я или воображаю. Будто ногами прочно стою на земле, а макушкой устремляюсь в небо. Мой центр – центр безумия, эпицентр бури. Я открываю глаза и вижу лица, искаженные оскалом то ли экстаза, то ли страдания. То ли люди, то ли демоны. Прыгают, топают, визжат, кружатся, изгибаются и беснуются вокруг меня. Мимо лица проносится ладонь и ткань рукава задевает мою шею. Чей-то кулак летит в солнечное сплетение и останавливается в паре миллиметров от живота. Ворох ощущений проносится по всему телу. На мгновение мне кажется, что я становлюсь частью шторма. Что он захватывает меня. Прилипаю животом к позвоночнику, отклоняюсь поясницей и включаюсь во всеобщий танец. Но лишь на мгновение. Я оставляю это движение в теле и позволяю разуму завершить его в воображении. Я в самом сердце шторма. И я должна устоять. Вдох-выдох, земля-небо, мир и я.
Не возьмусь сосчитать, сколько раз за последний год я вспоминала этот опыт с семинара по bodymind gestalt therapy. И эта футболка – еще одно напоминание. О легкости, с которой можно быть увлеченной штормом эмоций, мнений, желаний, собственных и чужих. О легкости, с которой можно вернуть свой центр в сердце шторма и остаться стоять между небом и землей. Все пройдет, и это тоже.

Четыре гвоздики

То, что даётся мне в рисунке растений лучше всего – это устанавливать отношения. Я волновалась, как же буду доделывать дома кустик гвоздики, из которого выбрала несколько цветов для иллюстрации. Как я их потом узнаю? Но в реальности с этим не было проблемы. Я узнала их как старых друзей в окружении семейства. Вроде все похожи между собой, но не настолько чтобы перепутать. И те четыре, которых я рисовала отдельно, перекочевали в декоративную композицию “а что если без деталей – чистое впечатление от кустика целиком”.
От этого мне сложно работать с формой. В отношения я включаюсь телесно, тактильно, движением. Я ищу прикосновение к растению такое,которое выразило бы все мое отношение и его суть, а потом пытаюсь передать это на листе бумаги. Там так не работает. Нужно перекодировать телесность в зрительное восприятие с его диктатом перспективы, света-тени, цветов. Лепесток который я бы гладила от сердцевины до кончика, в плоскости рисунка может занимать совсем мало пространства – совершая свое поглаживание, я смотрю прямо на него. А чтобы заглянуть в сердцевину, нужно привстать. Воображаемый зритель не может привстать. Он будет смотреть на рисунок с плюс минус моей точки воззрения, едва меняя положение относительно листа, даже если привстанет. Для заполнения этого маленького кусочка пространства лепестка потребуется совсем другое движение, возможно, совсем не гладкое, а колкое. А колючки и пушинки чертополоха наоборот придется проглаживать. А в движениях этих, сугубо для рисунка, будет гораздо больше меня: технически или просто меня, без какой бы то ни было романтики.
Хорошо, что сейчас я хотя бы замечаю, откуда берутся все линии в моей голове. Раньше я совсем не понимала и думала, что у меня какое-то расстройство восприятия и из-за этого я совершенно не создана, чтобы рисовать.
При этом отбросить контактность совсем не выйдет. В ней же моя сильная сторона. Руками я много мудрее, чем глазами. В воскресенье рисовала чертоплох. Он, правда, в последствии оказался васильком, дома распрямил стебли, околючился, а теперь и вовсе выбросил семена в мой монитор. В этом чертополохе-васильке я вовсе не подозревала спиральности и округлости подсохших лепестков, пока не взглянула на собственный рисунок. И вот оно – то сложное впечатление, которое захватывает, когда я смотрю в его сердце.
Отбросить ее не выйдет еще и потому, что тогда занятие потеряет для меня смысл. После двух недель рисунка, думания о рисунке и восприятия мира под этим углом, я очень ясно вижу, как проявляется в нем моя жажда быть свидетелем жизни и сохранять ее для себя и других, отодвигая границу смерти. Помнить можно только впустив в себя. Этим же для меня отличается долгосрочная терапия от краткосрочной. При длительном контакте невозможно избежать этого запечатления и отражения другого во мне и меня в другом, которое происходит, какого бы направления не придерживался психотерапевт. Рисунок растений подводит к глубокой краткосрочной работе. Полевой цветок необратимо изменится с большой вероятностью до того, как рисунок будет завершен. И на листе останется отпечаток моей памяти. Тень всполоха нашего контакта. Continue reading

“Погребенный великан” Кадзуо Исигуро

Может быть, Господу так стыдно за нас из-за того, что мы сотворили, что он сам хочет об этом забыть. И, как сказал Айвору тот чужестранец, если не помнит Господь, неудивительно, что и мы не помним.

Книжка Кадзуо Исигуро “Погребенный великан” оказалась у меня совершенно случайно. В прошлогоднем январском путешествии я прочитала все, что взяла с собой на две недели, а Егор как раз дочитал великана. По мере чтения он делился со мною впечатлениями и мне было интересно, как книга подействует на меня. На меня она подействовала так, что я дочитала ее год спустя. И почти не бралась за художественную литературу в промежутках, чтобы не “замылить впечатление”. Где только она ни побывала за это время. Чуть было не утопла в океане, а после этого пропиталась соленой водой полотенец. Чуть было не выпала из открытой сумки на одном из пикников. В ней самоубилась одна дрозофила. И все это время книга надежно выполняла функцию снотворного. Все это отразилось на ее внешнем видео в фотографии последней страницы.
Дело в том, что один из ключевых персонажей книги, который вроде бы персонажем не является, но определяет все, является хмарь. Особое похожее на беспамятство состояние сознания, навеваемое жителям средневековой Британии дыханием драконихи Кверриг. Стиль повествования (или может быть перевода?) отлично навевает самое хмарное состояние. И вечно не понятно, то ли пытаться уследить за сюжетом, то ли за изменением ума в процессе чтения.
Главные герои книги – старики Аксель и Беатриса – отправляются в небольшое путешествие, чтобы навестить сына. Но хмарь вечно уводит их от воспоминаний друг о друге, о сыне и о цели пути. Вокруг них случаются захватывающие приключения, но и они исчезают в тумане хмари и старческой усталости. Пока старики беседуют на около философские и частично пасторальные темы, обращаясь друг к другу не иначе как “принцесса” и “мой милый Ансельм”, их попутчики Гавейн и Вистан пытаются то ли убить дракониху, то ли нет, пока, наконец, не выяснится удивительная правда о заговоре давно минувших дней. Поскольку она выяснится в последних главах и может оказаться удивительной даже для любителей заковыристых детективов, я не буду портить интерес. Но предупрежу о хмари.
Хмарь – дивная метафора с психологической точки зрения. Благодаря тому, что люди не помнят ни доброго, ни плохого и вечно не успевают договорить прежде, чем забудут, хмарь поддерживает слияние с его пасторальностью, псевдонежностью и даже некоторым уютом. Некоторым, потому что вечно подспудно что-то тревожит и оно ускользает. Так ускользает глава за главой суть путешествия стариков и то, что происходящее – классический средневековый Dance Macabre. И только когда хмарь начинает рассеиваться, автор почти напрямую пишет: “Кому-то воздвигнут прекрасный памятник, который поможет живущим помнить причинённое ему зло. Кому-то достанется грубый деревянный крест или раскрашенный камень, а кому-то суждено затеряться во мраке времён. Так или иначе, все люди – участники древней процессии…“.
Мне очень понравилось рассуждение про стыд бога, которое я вынесла в эпиграф. Стыд перед богом – проекция собственного стыда, когда персонелити не в состоянии интегрировать мои собственные жизненно важные выборы. Стыд и забывчивость соположены, хотя и не следуют друг из друга как причина и следствие. Развитие отношений Акселя и Беатрисы оказываются дивной метафорой самой что ни на есть встречи. Ведь быть вместе в посмертии смогут только те, кто выбирают друг друга, не забывая деталей и не отрицая различий.
В общем, красиво, с неожиданной разгадкой, при том слишком эмоционально грузно для фэнтези и не достаточно изящно для будущей классики. Если вам хочется попутешествовать по конфлюентным долинам и диссоциативным холмам в компании ну очень вежливых и стыдливых спутников chasing the dragon – you’re wellcome!

Все последние страницы в одном альбоме

пунктирами и точками

Моя жизнь в этом декабре похожа на ленту инстаграма в телефоне с разболтанным экраном. Она крутится то быстро, то медленно. Но в любом случае, чтобы разглядеть картинку, приходится кликнуть на комментарии. Тогда можно задержаться в моменте. Увидеть что-то без мельканий окружения. Пятидесятиминутия с клиентами. Заехать в гости к друзьям. Экспериментальное фото у Линдала с мыльной машиной. Интервью с Машей Ч. для новой практики – спутано и сонно говорю. Флаконы с тюльпанами и облепихой внутри у Морвиля с Мойжесом, потрясающе наглая кошка и аккуратная собака. Пара страниц книжки перед сном – шершавые страницы, все ещё пахнут морем, которое впитали год назад. Хлопья снега липнут к ресницами и организуют экспериментальное запоминание мира в рождественских декорациях. Полчаса усталой нежности, когда усыпаю ухватившись за пальцы Егора, как за соломинку – чтобы вынырнуть из снов с утра.
Сны потрясающей психоделичности и никак не хотят проходить тест Бехдель. В одном из таких снов я влюблена в члена ордена красных монахов. Я очарована им и его миссией, поэтому прислуживаю ему всячески в быту, сопровождаю на миссиях и закупаю на живописном восточном рынке Доширак. Лапша спрессована в кубики и продается на вес из огромного мешка. А миссия монахов сохранить тепло мира, который по непонятным причинам остывает. И вот после множества приключений, причина становится ясной – маги золотого сердца, способные выделять магией достаточно энергии, чтобы обогреть мир, на каком-то этапе отказались от страстности. Маги эти – потомки современных россиян. И вот я с красным монахом отправляюсь в современную Россию, чтобы сообщить психотерапевтам об их важной миссии открывать сердца. Правда, оказываюсь, почему-то в сандалиях посреди зимы. И просыпаюсь в запутанных поисках зимних сапог, когда из ресурсов только странный доширак. Радуюсь, что не надо спасать мир, но грущу по красному монаху. Иду мыть зимнюю обувь.
И так незаметно кадр за кадром – ба-бах – и пора ехать на сертификационную трехдневку третьей ступени. Испугаться толком не успела. Собираю вещи и пырюсь в зачетку.
Вот еще открытка пришла от [info]black_cat_ansy.

63/33 футболки: странный Desigual

Интересно наблюдать, как мода распространяется по небольшим сообществам. Лет 5 назад, наверное, среди коллег набирала обороты популярность испанской одежды Desigual. На конференциях все были в десигуале. С моей склонностью к вычурному, геометрическому, с надписями, сложно было не увлечься. Тем более, что у них почти в каждой коллекции есть мой любимый цветовой ряд: с цветом морской волны, фиолетовым и оттенками зеленого. С красными мне везет реже. Кажется, покупать desigual мне нравится больше, чем носить. Это касается всего, кроме ремней и шейных платков. Так получилось и с этой футболкой. Мне ее подарила мама. Она других, но тоже любимых цветов, в которых мне, в добавок ко всему, комфортно. Черный с красным, при этом так удачно сделан, что не нужно заморачиваться, как убрать черный от лица. У нее прикольное сочетание прозрачных вставок и плотной ткани. Рисунок, напоминающий готические розы и этнические узоры с огурцами одновременно. Недостаток всего один – вышивка с названием сделана криворуко и сборит ткань.
При всех достоинствах, летом я ее не ношу, а осенью и зимой – холодно. Слишком зябкая ткань. Пару раз за год надеваю к клиентам, когда не нужно выходить из кабинета. Даже обидно немного. Хорошая штуковина пропадает. Может отдать кому? Пока раздумываю.
Так вот, сейчас Desigual встречаю все реже. Видимо остались только истинные адепты.

Ностальгии пост

Пока я пишу работы по третьей ступени МГИ, снова и снова возвращаюсь к вопросу, как так вышло, что я стала именно психологом. Общаясь с коллегами, обсуждая работу с супервизантами, выдерживая атаку недовольных клиентов, я слышу их сомнения. Работает ли немедикаментозная психотерапия? А если и работает, то стоит ли посвящать время этому занятию? Является ли психология наукой? А если является, то стоит ли…?
А я не сомневаюсь. Я умею сомневаться. Я сомневаюсь постоянно и во многом. Практически в каждой своей мысли и действии, иногда мучительно долго и впадаю от этого в бездействие. Сомневаюсь в своем мировоззрении. Постоянно ставлю под вопрос ценности и смыслы. Но в психологии и разговорной психотерапии я не сомневаюсь. Будто бы это настолько часть меня, что нелепо сомневаться.
Раньше это я связывала отсутствие сомнений с ужасом при мысли о том, чем бы мне еще заняться. Но, когда я думаю о том, кем еще и насколько успешно работала, я понимаю, что не пропаду и ужас проходит. А уверенность остается.
А тут я навещала родителей и поняла себя чуть лучше. На фото магнитола из 90ых. В ней есть радио, штука для проигрывания кассет и даже для записи. Мощная вещь для своих времен. Ужасно неэкономная! Чтобы она поиграла пару часов без сети, нужно было 5 батареек-бочонков. Но к счастью, она играла от сети. Стояла передо мной, когда я делала уроки, вела дневник, занималась какими-то детскими делами. Красная, с серебристыми кнопочками. С контринтуитивными китайскими обозначениями плея и реверса. Когда-то на передней дверке еще была наклейка с красивой желтой и розовой полосой. Иногда в том, старом виде, эта магнитола мне снится. Когда мне становится одиноково и кажется, что в мире никого не осталось. Пока музыка играет, пока звучит чей-то голос, я уверена, что я не одна и я существую. Такое вот лекарство от сепарационной тревоги. У меня есть надежда на контакт и встречу. И этим мне нравится гештальт-терапия. При неминуемости экзистенциальной данности одиночества, она позволяет встретиться. На мгновение. Почувствовать кончиками пальцев теплую кожу другого, как границу: здесь мое одиночество, а там – твое. И если существует там, то я не одна и ты не один. Разве можно сомневаться, в том что я буду этим заниматься так или иначе? Даже если практика остановится, если я совсем уйду из науки и преподавания, прикосновение – форма человеческой жизни.
В общем, этот трогательный кусок в зачетную работу не войдет, а то она и так дюже здоровая. Пусть будет тут. И фото магнитолы. Я забрала ее себе, благо ретро и красный цвет – ну очень нужно моей кухне :D В последнем посте инстаграма есть еще и видео – она до сих пор играет. Правда, на кассете уже звук плывет.

Continue reading

62/33 футболки: le freak с’est chic

Вернулась с третьей ступени с ворохом впечатлений и соображений. Была последняя встреча перед сертификацией, полная тревог, печали и моральных выборов. Гостеприимный дом в Заветах подогревал процессы отсутствием то света, то воды, подсказывая посидеть при свечах, без интернета, пообщаться на прощание и вообще.
Пока что рано подводить итоги, но с уже замечаю с удивлением, насколько изменилась за последние три года, а насколько осталась все той же ДраКошкой, которая как-то в 2008 году заблудилась и вместо МИГТиКа пришла в МГИ.
Во время поездки в пушкинский Globus за едой нашла идеальную футболку, в которой даже не знаю, к чему придраться, кроме размера. Искала-копала в их огромных решетчатых корзинах эмку – так и не нашла. Розовые ирисы на черном фоне, с перечеркнутой надписью ненормальный и уточнением: “мода для феноменов. фрик – это шик”. Учитывая многозначность французского языка, в котором феномен легко превращается в симптом, а шик в щедрость, и обратно, думаю, что вместе с холодами и этой футболкой я таки нашла вдохновение, которого мне не хватало, чтобы начать писать выпускные работы. Так что, ближайшие три недели будут напряженными.