Метка: мою дракона мать

Сказочные земли (675 дней матерства)


Закончилось наше сокровище, подаренное Лексом. Ну то есть как закончилось. Мы можем возвращаться к нему снова и снова. Целая коробка сказок народов Дальнего Востока. Некоторые были напечатаны впервые – потому что только собраны и ещё не опубликованы.
В коробке 6 книг. В каждой – своя сквозная история. Не все они сказочные, не точно – волшебные. Про дружбу, любовь, уважение к себе и к миру, про родство. А между главами – вкрапления по 1-2 сказкам. Некоторые только на русском. Некоторые – на родном языке. Часть из них можно послушать на сайте проекта, пройдя по QR-коду. Слушать сказки на разных языках востока и севера – отдельное удовольствие. В каждом своя ритмика, свое звучание и свое воздействие.
1. “Сказочная камчатка”. Её Дважды Бурерождённый полюбил больше всех. И единственное, кого точно помнит из героев, – это каменная женщина, Вуввуна на корякском. Она приезжает погостить в город ко внуку Олежке и его родителям. И старается передать им народные истории, традиции, взгляд на мир. Много там про животных, про север и, конечно, про ильменского и трикстера, и управителя ворона Куткха. В книге волшебные иллюстрации, как из рисованных карандашом советских мультиков Екатерины Соколовой.
2. “Сказочную Якутию” тоже иллюстрировала Екатерина Соколова. Может, поэтому она так же понравилась Дважды Бурерождённому. Он сам выбрал её читать второй. Девочка Маруса скучает по папе. Он отправился в дальнюю экспедицию, потому что собирает забытые якутсткие сказки. То ли этнограф, то ли фольклорист. И своими находками он щедро делится с Марусей. Тут много сказок пострашнее, чем в “Сказочной Камчатке”, зато есть одна из самых милых историй про обретением смелости мальчиком по имени Эркин (по-якутски “стена”). Так трогательно, что можно стать мужчиной, спасая от нападения лесных бабочек.
3. “Сказочная Чукотка” – третья в серии. Но мы почему-то прочитали её последней. Возможно из-за белой обложки. Вообще, иллюстрации Ксении Вороновой мне понравились больше. Будто более серьёзные и глубокие. С узнаваемыми лицами персонажей. И выражениями на них. С динамичными животными. И шаманским флером, как в хорошем шаманском оракуле. В этой истории в экспедицию отправляется целая семья. Но экспедиция не этнографическая, а орнитологическая. Поэтому в неё много про птиц. А ещё про животных. И даже про пауков. У эскимосов считается , что апайипайек всех зверей создал. А главное – про комаров. Такая вот примета лета, что надо будет перечитать где-нибудь у речки вечерком. Будет актуально. А ещё – мои любимые истории про зверо-людей. Про женщину, что родила китёнка. И про маму-журавельку. И про детей охотника, превращенных в птиц.
4. “Сказочный Сахалин” – стал моей любимой книгой. Всё ж к Японии близко. А ещё сквозная история классная. В ней подросток по имени Макар чрезвычайно не рад, что его везут кататься на лыжах не в Европу, а в Южно-Сахалинск. Но в первые же покатушки он встречается с опасным духом. А чтобы разобраться во всё этом – отправляется в краевеческий музей. Где на сверхъестественном суде отвечает за всех людей на земле перед местными духами. Тут всё и страшно, и весело, и интересно. И так и хочется посмотреть сезон аниме про все эти истории в стиле “Мушиши” или “Тетради друзей Нацуме”. И темы соответствующие: про сожительство, про экологию, про уважение. Иллюстрации снова нарисованы Ксенией Вороновой. Но тут начинаются мои нелюбимые приключения в стиле: прочитай черные буквы на темно-синем фоне ребёнку в темноте.
5. “Сказочный Таймыр”, по-настоящему, страшный. И истории, и приключение. В нём двое учеников попадают в заточение древнего шамана, к которому не уважительно отнеслись в музее. Да, бойтесь краеведческих музеев, дети :Р Ссылают их в Верхний Мир. Но это ж только у Харнера в верхнем мире тишь и благодать. А тут – это место птичьего народа и прочих созданий. И напоминает все подозрительно мир мёртвых. Тут много женских персонажей. И Матери, создающие мир. И страшная Пепельная женщина. Бехдель была бы довольна.
6. Вторая моя любимая книга серии – “Сказочный Ямал”. Эту полюбила за иллюстрации. Замечталась сразу, как бы Ксения Воронова могла иллюстрировать мою “Соню-из-Ватрушки”. Может обнаглеть и написать ей? Ну да ладно. Тут мальчик Миша ссорится с семьей и случайно разбивает бутылку с ледоходом Ямал. В результате вся его семья оказывается заточенной в этой бутылке. И мальчик отправляется по местам юности папы и мамы, чтобы найти шамана, который расколдует их всех. Почему-то в этих сказках очень много про ресурсы, богатство явное и неявное, сытость, богатство. В общем, горшочки, сундуки да бутылочки. Шаманские приключения и вот это всё.

Читать далее →

Голландская рулетка 2026-23


9000 знаков – это не то же самое, что 23000, но бесят так же своей бессмысленностью. Всю прошлую неделю я пыталась написать свою краткую творческую биографию. Я вооружилась личными дневниками, своими резюме, трудовой книжкой и двумя ИИ. Всё это нисколько не облегчичло моих мук самопрезентации. Но этот горе-текст даже не входит в обозначенные знаки, потому что при все современных технологиях я умудрилась его потерять при отключении света. Чтобы не томить сопереживающего писателя – всё окей. Я уже написала её сегодня заново с нуля и она составит часть гордых (я надеюсь) цифр этой недели. И вообще, это не так драматично, как написать дважды диссертацию. По той же причине.
И так. Творческие выигрыши:
1. Замешала странные клюквенные печенки. Вышло вкусно, но все их съела я, так что никто не оценил.
2. Начала наконец записывать новую колыбельную. А то я её пою-пою. Столько уже куплетов прикольных. Жалко будет потерять. А хороших колыбельных для пацанов не так уж много.
3. Отредактировала два старых рассказа на конкурс “Мы и наши волшебники”.
4. Подписала и отправила несколько классно оформленных открыток.
5. Собрала безумный аутфит на гештальт-квартирник. В том числе сыну, который туда не ходил, потому что маленький. Зато мы классно смотрелись вместе в поликлинике. А вот пост матерства я на той неделе так и не написала. Кажется, впервые с июня 2024 года.
6. Красиво упаковала посылку слингомамочке.
7. Писала всякие тексты и видео про летний коворкинг для психологов. Собирается клёвая компания.
8. Стала думать про несколько сборников рассказов, чтобы собирать подборки в журналы. Вырисовываются “Базовые эмоции” , “Сезонные сказки” и что-то про материнство.
Начинаю намечтывать супервизорскую группу с коллегой. Думаю в следующий рабочий сезон кардинально изменить расписание. Не факт, что пойдёт на пользу писательству, но психике должно помочь.

Сиреневый сад, опять, всегда (750 день матерства)


Мне всё больше нравятся наши сезонные традиции. Любоваться цветущей вишней в Японском садике. Сиренью и боярышниками – в сиреневом саду. И какое же счастье обнаруживать, что Дважды Бурерождённый начинает разделять мои интересы. Ну или почти. Он стал замечать цветы. И гладит их, как котика. Ясное дело, что сначала мы научили его гладить котика аккуратно, а теперь касаться и нюхать цветы пошли по образу и подобию котика. Для цветов проходит почти что безболезненно. Вот для сирени например. Пруф даже есть.

Читать далее →

О милоте (или 743 день матерства)


Заметила, что у большинства моих друзей очень красивые дети, прямо феерически красивые. Потом заметила, что эстетически мне в них приятны те же черты, что и в родителях, то есть моих друзьях. Только красота эта будто резонансно приумножена.
И вот что я вам скажу: любоваться красотой детей, гораздо приятнее, чем думать о том, что у жизни мы вымениваем опыт на капли очарования.
Прошлый матерства пост

729 дней матерства, то есть почти что два года


Прочитала классную статью, про язык и материнство, но в упор не помню где.
Идея, которую я подхватила там, очень простая: человечество (патриархальный мир) пытается сделать невидимыми роды, выкармливание младенцев и во многом материнство. Как пишут мужчины в чатах: “У меня сын родился”. Cам собою взял и родился. Или, как в библейские времена: Авраам родил Исаака… С безличного родился (породил себя) начинается каждая биография. Но никто, кроме Афины, не рождается сам из головы отца. Даже если сама женщина говорит: “У меня родилась дочь” – она приняла в этом гораздо больше участия, чем вмещается в эту фразу.
Сначала я возмутилась этому открытию. А потом загрустила.
В нашей системе языка так и есть. Процессы, которые мы не контролируем, хоть и производим самостоятельно, мы описываем безлично. И в этом есть спасение психики. Это как сказать “взгрустнулось” вместо “я грущу и не понимаю, отчего”. Так и с беременностью и родами – это минимально контролируемый женщиной процесс. От момента зачатия через вынашивание в роды. В своей личной терапии я это называла американскими горками. Тебе может быть весело и страшно в процессе, может быть опасно, тебя может вырвать и ты почти наверняка обкакаешься в том или ином смысле, но сойти до конца маршрута не получится. Врачи пытаются взять этот аттракцион под контроль: госпитализировать всех рожаниц, принудительно родоразрешать, когда это всем удобно, и пр. Хорошо, что это спасает жизни. Но психологически это всё равно лишь попытки обойтись с тем фактом, что тело (в данном случае женское) совершает что-то опасное и грандиозное, совершенно не согласуясь с наросшей поверх головного мозга префронтальной корой.
С этой точки зрения мужское: “Мы родили” – часто выглядит уместнее в языке мужчины. Совершил осеменение, кормил, одевал, отвез в роддом, забрал, а уж если ещё на партнерскую йогу ходил, то агентность полная почти на всех этапах, кроме темного ящика родов. Но и там можно регулировать степень включенности.
Вдобавок к тому, что опыт беременности и родов по своему устройству располагает к диссоциации, он ещё имеет ровно ту долю совместности, которая позволяет спроецировать свои чувства и усилия на другого. Поэтому мы все “родились”. И в некотором смысле это правда. Комочек клеток сумел прикрепиться к матке и укорениться в ней. Но именно она его кормила сколько-то месяцев, а потом вытолкала наружу, если всё пошло естественным путем. “Он так пинался, будто хотел наружу”. Не хотел. А если и хотел, то это было организовано так же, как роды матери: хочешь не хочешь, а начинаются тогда, когда начинаются.
Ну а дальше , если ты начал эту игру, сложно в ней остановиться. Если роды случились сами собою, то уж последствия их, как молочные пятна на блузках и кормления младенца, лучше скрыть с глаз долой. Как напоминание об ужасах бытия, в которых тело (в данном случае женское) совершает что-то опасное и грандиозное, совершенно не согласуясь с префронтальной корой. Я уж молчу о последствиях для здоровья, о которых можно говорить только шушукаясь в женском круге. Чтобы себя не испугать и не испугать мужчин.
И тут меня осенила потрясающая мысль… Мы, феминистки, ругаемся за патриархат: в рекламе прокладок таинственная синяя жидкость, защищающая мужчин и мальчиков от суровой реальности. Но ведь мне самой легче смотреть, как на прокладку или одежду течет краска, чем когда течет кровь. Не возникает флешбеков об испачканных креслах в театре и повязанном поверх юбки свитере.
Выходит, что вся эта потеря агентности и отчуждение результата в пользу мужчин и детей, всего лишь следствие невозможности психики вместить ужас рождения и смерти.
Наверное, вы ждете тут от меня слоган вроде: запишись к психотерапевтессе – дай отпор патриархату, – но его не будет. Потому что я не уверена, как лучше. И верю, что диссоциация, вытеснение и проекция – прежде всего защитные механизмы. Психика нас бережёт, потому что она много больше наросшей на головном мозге префронтальной коры.

Кресло (722 день матерства)


– Тось, ты чего?
– Тоси нет. Я кресло.
– ???
– У меня мягкая адаптивная спинка. Подлокотники легко переходят в режим подставки для ног с легким массажным эффектом. Или в селфипалку. Вот, ещё есть режим качания, книжная подставка и озвучивание книг.
Ярый Цмок хохочет – пяткам от массажного эффекта щекотно.
– Ясно. Ты хорошее кресло. Тебя кот больше десятка лет тренировал.
– Смысл жизни реализован. Предназначение исполнено. Хорошо.
Час спустя.
– Тось, ты чего?
– Я кресло.
– Может чаю выпьешь?
– Может.

715 дней матерства


Есть вещь, которую я бы хотела, чтобы мне сказали на первом году жизни первого ребёнка, но почему-то этого никто не сделал. Поэтому я запишу тут, вдруг кому пригодится:

“Дорогая моя новорожденная мамочка! Ты прочитаешь ещё десятки книг о том, как правильно, и они будут противоречить друг другу. Ты пожалуешься десяткам матерям и они скажут: “Это про тебя и твоего ребёнка, ты поймешь как правильно в нужный момент”. Ну или порекомендуют книгу, которая совпала с их “правильно”.
Так вот, ничего такого ты не поймёшь. Не потому что “правильно” не существует, как говорит твой психотерапевт. Просто ты всё равно что-то сделаешь. Как-нибудь. В тот момент, когда придётся. А если не сделаешь ты – это сделают муж, бабушкка, педиатр … его психотерапевт в будущем. А если не сделают они – то это было не так уж важно. Как правильно – не важно. Потому что ты сделаешь так, как получится. А это означает, что у тебя получится. быть. мамой”.

Тикток жизни, или 708 день матерства


Сын мой называет “цветок” “тик-ток”. Смотрит на синий пластилин и говорит: “Цеток! Тик-Ток!”
А я думаю, а может и правда “Тик-Ток” – это место, где живут современные цветы жизни.
Свою старость осознаю, когда узнав о новой социальной сети, не испытываю ничего кроме отвращения. А сколько их ещё было после тиктока?
Вместо синего цветка пусть будет синий трактор, который слегка подсдулся за пару лет. Как и я.

Моё тело – моё дело (701 день матерства)


И вот я, наконец, в их нестройных рядах. Тех женщин, которым подходит одежда из массмаркета. Всю жизнь я маялась тем, что невозможно подобрать брюки, если у тебя талия сильно уже бёдер, и рубашку, если у тебя молочные железы сильно объёмнее твоих плеч. Выяснилось, что вещи в магазинах для женщин после одного ребенка и одного кормления грудью.
И вот казалось бы, можно расслабиться и купить себе всё, что я хочу. Вынесем за скобки, сколько стоит няня и сколько я сейчас в состоянии заработать. Но всё не так просто. Потому что встреча моих пропорций с размерной сетке случилась в области пятидесятого размера. А как раз с ним у российского массмаркета бывают проблемы. Некоторые бренды считают, что после сорок восьмого размерная сетка вообще заканчивается. Чтобы вы понимали абсурдность ситуации: средний размер женской талии на территории России – 85 сантиметров. А объем талии 48 размер на 4 сантиметра уже. И это только по талии.
Казалось бы: ступай в магазины плюссайз. Вынесем за скобки, какой там ассортимент. Выясняется, что в магазинах плюссайз пятидесятый размер, с которого всё начинается, имеет совсем другие параметры. И моя талия снова слишком тонка. Что приятно для идентичности, но расстраивает идентичности.
Вся надежда на европейский массмаркет, транслирующий нам зловредные ценности, что среднестатистическая талия – это обычный размер, а никакой не плюссайз.
И выходит, что моё тело, конечно, моё дело, но только при наличии хорошей портнихи.
Не то, чтобы это была какая-то новость. Но лишний раз заметить на своей шкуре бывает лишним.

Про общие интересы (695 день матерства)


Я деловая колбаса поболе сына. Умею дружить только по делу, когда есть совместный интерес, общие волнующие темы. Людей, с которыми я дружу просто так, без каких-то совместных развлечений раз-два и обчелся. Это либо родственники, либо кто-то, с кем меня связывает долгая история отношений, которые начались с совместного интереса.
Тем тревожнее наблюдать, как у Ярого Цмока интересы меняются на те, которые мне сложно разделить. Он абсолютно равнодушен к растениям, грибам и лишайникам. Проходит период его любви к животным. Сейчас самое главное это машины и лестницы. Особенно ярко это было заметно в зоопарке в среду. Увидел, назвал, достаточно. А что там за забором строят? Неужели там бульдозер?
Как вы поняли, машины его интересуют не такие, которые когда-то интересовали меня, а исключительно строительные. У нас же множество строек вокруг. Москва – вообще вечная стройка. Конечно, я научилась отличать бульдозер от эскаватора. Потом выяснилось, что неправильно. Оказывается, то что ездит вокруг – это погрузчики. А бульдозер фиг где встретишь.
Зато Ярый Цмок любит “домики”. Я привезла из путешествия множество фотографий деревянных резных наличников. И, правда, каждое окошко, как отдельный домик. Теперь вместе листаем Хафизова. Там домики разных цветов, симпатичные бабулечки и дедулечки. Но тут я возвращаюсь к теме нарциссического расширения. Как вообще не перепутать, что ему интересно, а что – только ради меня? Как поддерживать в том, что им движет? А главное, как в результате не утратить интерес друг к другу преждевременно.
Дорогие родители, как вы обходитесь с специальным интересами детей которые вас вот вообще никак не торкают?
А в качестве иллюстрации открытка с Маргаритой Клитероу. Якобы покровительствующей деловых женщин. Из набора “праздник каждый день”. Иллюстрация Лены Войновой. Я было подумала, что это шутка. Слишком уж имя святой соотносится с центральной опорой феминизма. Но нгет, Маргарита Клитроу, действительно, существовала. И стала католической святой. Почему эта открытка?
Во-первых, она знаменует то, что Московская сортировка Почты России пришла в себя. Открытое письмо долетело до меня из Костромы за неделю. Открытки мы с сыном оба любим разглядывать. Правда, он их иногда рвет, мнет и надкусывает.
Во-вторых, это открытка как раз из тех, каких я очень жду. Готовлюсь к слингопенсии. Поэтому если вы вдруг встречаете открытку со слингомамами в разных национальных костюмах или просто слингомамами, или деловыми мамочками с детьми, присылайте такие мне на почту. Это мой новый коллекционерский интерес.
В-третьих, забавно вышло. На открытке почему-то дата празднования святой Клитроу указана в октябре. А сегодня я обнаружила, что правильная дата 26 марта. То есть я отправила себе открытку со Святой Маргаритой Клитроу за двое суток до дня Святой Клитроу. Будем считать это интуитивным служением покровительнице деловых женщин. Может быть, буду чуть более деловой в ближайшее время.
Будем с сыном оба деловыми колбасАми.