Написала в фейсбук и на всякий случай повторю тут. Гуляя по бескрайней России и любуясь храмами с фресками, полными любви, думала внезапно про Евровидение. Потому что со дна снова стучат. И стучат настойчиво.
История про Manizha и двух белых мужчин с докторским степенями поражает воображение.
1. С точки зрения выведения чувств в область законодательства, это новое дно. Потому что люди пишут заключение об оскорблении образа русской женщины, вообще не спросив ни у одной русской женщины о том, оскорбили ее или нет. Я уже не говорю о том, чтобы выборка была репрезентативной. А знаете почему? Потому что не надо спрашивать женщин. Они тут вообще ни при чем. “В культуре русского народа (равно как и культурах кавказских и закавказских, а также и среднеазиатских народов) оскорбление женщины – это оскорбительный вызов всей её семье (мужу, сыну, отцу, другим родственникам и близким людям)”. Будем объективны, номер очень за женщин, но явно оскорбляет чувства авторов экспертизы.
2. С точки зрения качества психологической экспертизы, то же дно. На каком основании авторы делают выводы, кроме собственных публикаций, совершенно не понятно. Видимо, о количественных и качественных исследованиях то ли не слышали, то ли не сочли нужными. Стыдно за науку. Прекрасная гипотеза: “При том же самом эстетическом и смысловом содержании подмена объекта пародирования в сценическом номере М.Д. Сангин (Манижи) «Russian Woman» на еврейскую женщину, таджикскую женщину, польскую женщину и т.д., совершенно очевидно, вызвала бы (тем более учитывая предназначенность для демонстрации на международном конкурсе) скандал международного масштаба, при этом никого не интересовали бы отдельные «иные мнения и предпочтения» организаторов и создателей этого номера или сочувствующих им лиц. Более того, это было бы квалифицировано как грубейшее нарушение уголовного законодательства в любом зарубежном демократическим правовом государстве”. Интересно, как авторы ее проверяли? Какая была выборка? Кто в нее вошёл? Очевидно, это был мысленный эксперимент, в котором они поставили себя на место людей другого пола и другой национальности и все решили за них.
3. С точки зрения культурного уровня, то же дно. Авторы не стесняются писать про платок на голове “несуразный головной убор”. Очевидно, они не в курсе практики ношения платка в западной части России, в восточной Украине, не говоря уж об отсылке к креольский культуре и соответствующим контекстам. Культурная и стилистическая насмотренность ограничена православным платочком и экранизациями восточных сказок.
Если авторы так оскорблены высказываниями, которые Manizha цитирует в своем произведении, им бы следовало подумать, как мы можем сделать так, чтобы репродуктивное давление и кетколлинг в нашей стране стали неприличными. Потому что пока что русских женщин, по крайней мере женщин имеющих высшее психологическое образование, оскорбляют такие вот экспертизы.
Ссылки на историю под катом
