сказка и иллюстрация Оли Счастливцевой
– Без драконов совсем плохо, – вздохнул Рыцарь, – нарушается миропорядок. Раньше было понятно. Идешь на бой с драконом – тебя уважают, о тебе поют гимны, кормят везде, и вот это все. Если повезет – погибнешь в неравном бою – это уже вечная слава, и семья обеспечена и песни в честь тебя на любом празднике поют. У всех есть дело, у прислуги, у крестьян, у менестрелей, у поэтов. Если повезет и не погибнешь, победишь дракона, – тоже все понятно. Сам становишься драконом. Тут у тебя и земли, и богатства. Каждый день расписан. Деревню жечь, девственниц красть. Не скучно, прибыльно. Кругом порядок
– А если не повезет? – спросил Путник, что-то в этом рассказе пока не клеилось с его представлениями.
Рыцарь долго молчал. Ветер дергал и трепал черное перо на шлеме, и Путник чуть улыбнулся, так это было похоже, что из шлема вверх уходят перегретые мысли, как дым из трубы.
– Бывает, конечно, – медленно проговорил Рыцарь, – но это врагу не пожелаешь. Рассказывали мне о таком….
Опять повисла тишина. Пламя маленького костра отсвечивало на доспехах еле-еле, матово передвигаясь бликами там, где доспех был менее пыльный. Таких мест было немного.
– Слышал я о таких неудачниках, лучше, конечно, не поминать их, – Рыцарь встревоженно оглянулся, как будто неудачник должен был тут ж появится из ночной тьмы.
– Бывает. Но это же стыд какой, утонуть, вот, в болоте. Вот как так можно? Или влюбиться по дороге в девчонку какую-то и остаться просто жить в ее деревне! Просто жить! – Рыцарь поежился, было видно, что говорить он об этом не хотел, будто бы было неловко рассказывать. Он вздохнул и снова замолчал.
– А как же Принцессы? Вы же за них сражаетесь? – не унимался Путник
– Что? – то ли ветер унес слова, то ли сказано было что-то странное
– Ну, Принцессы. Которых крадут драконы?
– А, это… Вы похоже к нам издалека добирались. Или сказок начитались. Нету никаких принцесс, выдумки это. Кто там будет разбирать, кого дракон наворовал, кого, съел, кого нет? Делать что ли нечего. Ну съел он кого-то королевских кровей, чаще девушек, конечно, уж и не знаю почему, может по вкусу нравятся, но кто это будет разбирать? Увольте!
– То есть вы не спасаете похищенных? Вы же можете их отбить.
– Что вы имеете в виду? Почему я должен о них заботиться? Это не мои крестьяне
– А если ваши?
– Ну, у меня пока их нет. К чему вы клоните? Каждый должен заниматься своим делом
– Ну, жестоко не думать о людях, попавших в беду, вам не кажется?
– Кажется, вы меня оскорбили и я сейчас вызову вас на бой, – глаза из под шлема сверкнули, но в голосе как будто слышалось ленивое рассуждение
– А смысл? – Путник даже не поднял глаз, продолжая чертить палочкой в золе, – Я же не дракон
– Ладно, – лениво потянулся Рыцарь, – считайте, что вам повезло, можете воспеть меня в балладе, как самого доброго и благородного.
– Так за что же вы тогда сражаетесь?
– Как это за что? Дело свое надо делать – идти убивать дракона. Закон такой. Дракон плохой, зверь, ужас. Мы герои. Жизнь такая, – глаза из-под шлема глядели удивленно и, одновременно, горделиво. Не найдя поддержки у собеседника, Рыцарь снова задумался и вздохнул.
– Да, что там, – железные перчатки скрипнули друг от друга, – Я же говорю, плохо становится без драконов. Не поймешь, кто плохой,кто хороший, что теперь делать? Кого убивать?
У Путника на какую-то секунду даже промелькнуло чувство жалости к этому растерянному человеку. Но он не стал усугублять ситуацию. Вдруг опять вызовет на бой? Связываться не хотелось.
Костер догорел, за плечами сидевших стали проступать далекие очертания холмов и светлеющее небо. Пора было идти. Каждому в свою сторону. Рыцарь свистнул коня, поправил что-то в упряже, махнул из седла рукой. Даже не махнул, просто поднял руку на прощание и, гулко поскрипывая доспехом исчез в утреннем тумане.
– А тот, кто победит дракона, сам становится драконом, – повторил Путник, выбрался на дорогу и скоро тоже скрылся из виду.
источник
