Я закрываю глаза. Я слушаю, как ритм сердца подстраивается под ритм бубна. Окружающий мир меняется. Я лежу на траве. Пальцами перебираю влажные стебли. Росистые, прохладные. Скоро рассвет. Я лежу на земле. Спрессованной, темной. Подо мною слои почвы. Кротовьи норы. Скрытые пути полевок. Земля подо мною живая. В ней движутся черви, многоножки, жуки, личинки кого-то из них. Паутинкой прорастает мицелий. Корни тянутся вглубь и в стороны. Бактерии превращают мертвое в жизнь. Земля подо мною мертвая. Прошлогодние листья доживают свое. Пустые коконы личинок. Голубые скорлупки яичек соек. Обломки осиных сот. Экзоскелет многоножек. Острые камешки. Колючий песок. Я протискиваюсь ниже и вглубь. Я слушаю сердце-бубен. Я слушаю тишину. Мне надо глубже. Мимо заячьих нор. Мимо дождевых червей. Мимо барсучьих камер. Мимо древесных корней. И земля топырит ногти. Песок обдирает кожу. Во рту вкус полифепана. Полифепана потому что, вкус торфа – это уже слишком. Я знаю, что будет дальше. В какой-то момент я окажусь на вершине горы, обдуваемой со всем сторон ветрами. Поток холодного воздуха не собьет меня с ног и я увижу вдали парящего орла. Но это будет потом. А пока – глубже-глубже-глубже. Сквозь горизонты почвы. В нижний мир.
Deep deep down Voronoi – честный запах почвы. Без того, чтобы завалиться в тлен или жизнерадостность древесных побегов. Ни там, ни тут. Путь в нижний мир, как он есть.
Промо
