Рубрика: Творчество


Здесь всё то, что творю и вытворяю.
Список публикаций.

Дача

Наследие мое будто нарисовано на обороте картонки от конфет художником трёх лет. С любовью, но без толики умения. Вот крыльцо накренилось. Каждое окошко своей формы. Кухня желто зеленым параллелепипедом завалилась ниже дома. Балкон норовит сползти по крыше прямо на утонувшую в траве кирпичную дорожку.
Внутри пахнет прелым деревом и плесенью. Я ступаю осторожно, нащупывая провалы досок под холодным лейнолиумом. Касаюсь шероховатых обоев. В детстве они казались мне волшебными. Если послюнить пальцем белый листочек, он растворяется в зелёном фоне, а потом медленно проступает обратно. Вечный лес моего детства.
Стою перед стареющим зеркалом над пузатым холодильником. Если зажмурюсь, смогу увидеть её отражение. Пожилое лицо с неровным загаром. Скуластое. С глубоко посаженными глазами. Тонкие выщипанные брови. Небрежно закрашенные рыжим кудряшки, уложенные волной. Она вытягивает шею вперёд и проводит по губам спичкой с туго накрученной ватой. Рисует два треугольника и полукруг – так было модно, когда она была молода. Так на черно-белых фотографиях, висящих в гостиной, где она прекрасна словно актриса немого кино. Губная помада пахнет прогорклым маслом, но она выбирает вишневый до самого дна.
Проморгаюсь и образ исчезнет. Слева от зеркала на ржавых кнопках держится старая газета. Новогодний календарь 1999 года. Ёлка и большой театр когда-то были нарочито цветными. Сейчас выгорели почти до винтажной сепии. “1999” неровно написано на листочке в кухне – последний баллон купленный для плиты. “1999” – цифры в турнирной таблице, свёрнутой гармошкой в пластмассовой коробке с домино.
Кажется, что на 23 года время тут остановилось. Но это не так. 23 года дом ветшал. Гнила наживо дедова мастерская, та самая, в которой над верстаком на тонкой бечевке висит куриный бог – предмет моей детской зависти двоюродному брату. Дожди смывали наносной слой плодородной почвы, оставляя дом на глиняном пригорке. Яблони покрывались лишайником, но упорно продолжали плодоносить, ломаясь под тяжестью жизни. Не в один год все это случилось.
Любимая антоновка теперь в опасной близости к покосившимся окошкам. Ствол ее облепили зеленые водоросли, серо-синие гипогимнии, белесые плесени. Как костыли ветерана войны в пятнистом камуфляже, ее подпирают рассыхающиеся деревянные столбы. И всё равно ее разорвало почти что пополам. Одним стволом пытается облокотиться на крышу. Другим – всё ещё тянется к небу. Кое-где кора в глубоких морщинах зачищена до свежей кожицы. Там гладкое глянцевое зеленоватое тепло. И писк. Пронзительный, отчаянный, на грани слышимости. Стою, почти не дыша, не двигаюсь. Пять, десять, двадцать минут и можно подглядеть, как птичка шустро промелькнет между листьев. Сама не больше яблоневого листа. Клюв размером с семечку, зато в нем – огромный жук. Тогда звуки станут громче, наполняя старое дерево царапанием коготков и шуршанием перьев. Она сделает несколько точных инъекций в глубокую щель между стволов. И немедленно упорхнет куда-то в лес. Тогда писк затихнет. Но только на время.

2022- 29. Сцы и пиши!


Думала назвать пост как-нибудь поприличнее. Но аутокоррект так навязчиво исправлял в календаре “пост про CWS” на “пост про сцы”, так что пусть будет. Пост про то, как я с марта сцу, но пишу маленькую прозу.
Я фантазерка с детства. Люблю придумывать истории. Если не придумываю, все равно вижу их вокруг. Смотришь иногда на облако и думаешь, а что если бы облака были сахарной ватой. Какие бы тогда жили звери на планете и как бы выглядели растения? А как бы тогда жили люди и что бы делали? Потом я научилась записывать и с тех пор что-нибудь пишу. Один ЖЖ, чего стоит с 2003 года. Страшно подумать, сколько здесь авторских листов! В детстве я мечтала стать писателем. Первую свою повесть, кажется, про черепашек-ниндзя в космосе я показала учительнице литературы. Она правила орфографию и, хвала Богам, ничего не сказала про стиль. Сказала только, что в фантастике ничего не понимает. Зато мамин знакомый литературовед сказал, что идеи хорошие, а чувства языка нет. И почему-то стало ясно, что писателем я не стану. Да и не прокормиться этим.

Читать далее →

Разумные, добрые, светлые. Называющие вещи именами, которые назначил им Господь. Что же мы так ссоримся-то? Что круче уехать или остаться. Уволиться или работать. Стоит ли слезинка ребенка всего Эрмитажа. От чего должно быть больно, а от чего – никогда. Какие песни сейчас петь правильно. И можно ли кому-то петь вообще, о чем и на каких условиях. Обнаруживаем бесконечные различия в позициях. И чистим, чистим ряды с одержимостью ОКР, будто без нас другие не справятся. Другие или история с эволюцией. Будто единственное, чему научила терапия и годы развития – отстаивать границы и выбраковывать людей. Перепутали шкуру неубитого медведя с собственной и теперь маемся. Бедные мои люди. Бедные мы. Совсем заплутали в пустыне. И без капли любви.

липовый цвет

В путешествии упустила липу. Остался только призрак из весенних блокнотов

неужели липа
роняет цветы
сквозь белесый туман

14 закатов на Волге. #1. 2022.06.22. Без картинки

По реке ползет сухогруз. Закатный свет очерчивает скупой силуэт. Щебень там, уголь или что ещё? Лежит хребтом дракона. Дракон тарахтит, как обласканный кот: “Тр-тр-тр” и упрямо движется против течения.
А ему навстречу дракончик помельче. Плавучий островок травы. “Шлёп шлем шлам”, – говорит. “Тр-тр-тр!” – отвечает дракон побольше.
Чайки летают над ленивыми драконами и кричат своё “клио-клио”. А травяной дракон им: “Шлёп шлем шлам”. Угольный ему вторит: “Тр-тр-тр!”
На другом берегу, так далеко, будто в ином мире, ёлки рисуют чешуйки совсем уж гигантского дракона. Красным глазом тлеет догорающий костёр. Из ноздрей к реке опускается прозрачный дымок. Совсем уж гигантский дракон выдыхает свой дым и молчит. “Ф-ф-ф-ф”. Видимо, уснул.
Ф-ф-ф-ф. Шлёп-шлем-шлам. Клио! Клио! Тр-тр-тр!
Вот и поговорили. Скоро рассвет.

Круг замкнулся. Это последний закатный текст из серии. Все 16 доступны по тегу “14 закатов на Волге”. Кусочки путешествия ещё будут.

14 закатов на Волге. #15. 2022.07.06. Белозорька

Просчиталась я с закатами. Вышло на один больше. И будет один бонус завтра-послезавтра.

Белозорька родилась на рассвете. Казалось, что небо зарделось смущенным румянцем – настолько обрадовалось ее появлению на свет. Мама с папой были так счастливы ее рождению, что сердца их преисполнились любовью, какой никто раньше не испытывал в этом мире.
Три добрые феи, веселые тетушки в разноцветных нарядах, благословили Белозорьку неудержимой тягой к знаниям и привычкой смотреть туда, куда другие не смотрят. Потому что красота не так важна, а богатство ей досталось от родителей. Красота тоже досталась, но не о ней речь. На празднике была и злая фея, которая на самом деле была не столько зла, сколько завистлива и не могла вынести, что где-то есть девочка, которую так любят. Зная ее обидчивый нрав, а также выражая уважение талантам, камердинер особенно проследил, чтобы злой фее доставили приглашение на крестины. И злая фея явилась с опозданием как раз в момент благословения и наложила страшное проклятие: в час своего совершеннолетия девочка уколется рыболовным крючком и уснет вечным сном. Все были опечалены таким поворотом, но третья фея использовала свой дар, чтобы исправить пророчество: “И уснет вечным сном, пока не найдет смысла проснуться”.
Несмотря на случившееся, Белозорьку никто не берег больше положенного, даже когда она полюбила рыбалку. Папа и мама решили, что уж лучше она научится быть внимательной со снастями, может и проклятие тогда обойдет стороной. Дни и ночи девочка проводила вблизи водоемов, играя с сетями и закидывая удочку, и ни разу не ранилась крючком, потому что была очень искусна. Но в назначенный час она отвлеклась всего на мгновение, любуясь восходящим солнцем. Крючок вонзился под кожу и на пальце тут же выступила маленькая капелька крови. “Ой”, – воскликнула Белозорька тут же уснула. И все ее друзья и подруги, и папа с мамой, и бабушки с дедушками и даже добрые и злая феи уснули вместе с ней. Во сне Белозорька увидела чудесное. Она стояла на берегу глубокого озера и держала в руках удочку. Поверхность озера была настолько спокойной и гладкой, что ни водные комарики, ни ночные птицы, ни рыбы с глубин не решались ее взбаламутить. Как в зеркале, в озере отражалось ночное небо со множеством звезд. Заметив их, Белозорька посмотрела вверх. Тело ее стало легким-прелегким и оторвалось от земли. Она полетела навстречу звездам и уже знала, что среди них скрывается множество неизведанных миров. Она подлетела к одной из звезд близко-близко и посмотрела на нее пристально-пристально, разглядывая как меняется материя в глубине космоса. Она так сильно всматривалась в свет, что глаза начали слезиться. И как раз в это время луч утреннего солнца коснулся ее лица, по щекам потекли жгучие слезы. Так она и проснулась две минуты спустя после укола злополучным крючком.
Белозорька поняла, что хочет знать все на свете о звездах и отправиться к неизведанным мирам, как можно быстрее. Поэтому она приложила все свои таланты, чтобы стать астрофизиком. И более того, пройдя тщательный конкурсный отбор, в составе экспедиции первых колонистов она отправилась к далеким звездам, которые так манили ее во сне.
Ах да! Еще Белозорька имела привычку вечно терять ботинки. И однажды ее ботинок нашел на лужайке кампуса какой-то рассеянный учёный. В остальное время учёный чаще что-то терял, чем находил. Поэтому он знал, как может порадовать возвращение давно утерянной вещи. Так они с Белозорькой и познакомились. Разговорились и нашли много общих интересов. А вышла ли из этого дружба, никто толком не знает. Потому что из далекой экспедиции не поменяешь статус в социальных сетях. Да и не пользовались они ими даже на родной Терре Когнита.

14 закатов на волге. #14. 2022.07.05. Постель


Богинюшка стелет атласную простыню по земле. Тут пригладит, там разбегутся складки. Блики ночника играют на поверхности холодной ткани. Когда увлекаюсь этим образом, внутри становится спокойно. Уютные хлопоты, с ясным результатом. Надежная кровать с удобным матрасом. Запрыгнешь и он подхватит тебя, нежно как вода.
Плеск. И поверхность рвется. Расходится кругами. Мелкая рыбешка выпрыгивает из воды, несколько милисекунд летит, подставив солнцу и ветру брюшко, и падает вниз. Рыбаки всматриваются в волны и хмурятся. Хищник гонит ее на мелководье, кормится мошкой или так просто дурачится. Через пару десяткой метров мелководья обрыв и глубокое дно устья. Нет в этом ничего домашнего и безопасного.
Игры света, тени и воображения продолжаются. И снова Богинюшка стелет постель.

14 закатов на Волге. #13. 2022.07.04. Не чайки


Небо сегодня вслед за рекою гладкое, с редкой рябью перистых облаков. Месяц размытый, будто мелом начерчен на шершавой доске. И рядышком самолёт выводит свою линию. За ним несётся чайка, отчаянно крича.
Чайки – рыбаки получше нас. Собираются стаей над местом, где мелкая рыбешка плещется рядом с поверхностью : то ли спасается от хищника, то ли охотится на вечернюю летающую мелюзгу. За три часа счёт в пользу чаек 2:0. У нас садок лежит в сумке пустым выползком. А они дважды уносились мимо победеносной гонкой. Первая зажимает в лапах блестящее в закатном свете тельце. Но каждый раз напрасно. Остальные догоняют. Драка. Чизги. И вот результат: рыба снова в воде.
– ты бы поделился со мной пойманной рыбой?
– конечно. А ты?
– и я. Мы ж не чайки.
Совсем не чайки. Поэтому делиться нечем.

14 закатов на волге. #12. 2022.07.03. Закат травы


От березовой рощи до реки – крутой склон, свободный от леса. Зимой тут лыжный спуск. А сейчас он весь зарос травой. Когда мы приехали, тропинка к пляжу пряталась между трав, где-то высоких по пояс и выше, где-то пониже по косточку. Вниз идти легко, но немного страшно от легко набираемой скорости. Вверх ползти долго по солнцепеку, но иногда задорнее, чем по лестнице в 220 ступенек. Идёшь, разглядываешь мелкие кораблики козляка, цепляешься взглядом за клеверные листочки, бережешь ноги от крапивы. Ветер подхватывает из разнотравья отдельные запахи и можно гадать, есть ли в этой гуще дикая морковь или мята, или показалось. Склон гудит и потрескивает насекомыми, как старый вентилятор. Шмели методично совершают обход от цветка к цветку, не пропуская ни одного в своей природной жадности. Снуют какие-то мухи. А после полудня из глубины трав на пляж выдвигаются группы слепней. Видимо, поэтому или по какой-то иной причине склон начали косить. Беседы насекомых сменились рычанием машины.
Каждый вечер я теперь пробую носом воздух. Был ли новый покос? Сколько еще красоты убрали? Цветы и травы отступают под напором тримера. И вот лежит на склоне все это богатство. Сныть и болиголов с растоптанными белыми венчиками. Пушистые игольные подушечки короставника. Мгновенно увядающие луговые колокольчики. Клейкие смолки с ярко-малиновыми цветами-поцелуями на вытянутых солнцу губах. Сине-зеленая кусучая крапива превращается в мягкий ковер. И больше ни у чего из этого нет своего отдельного запаха. Ни меда, ни кислинки, ни зеленого травяного безумия. Все смешалось в пьянящий коктейль растительной смерти. Только клевер остается на склоне. Он откупился от косы тяжелыми сладкими головками, но сохранил под сеном листочки.
Надо будет утром выйти после косаря и выбрать, что останется хоть капельку живым, в букет.

14 закатов на Волге. #11. 2022.07.02. Дорожка новой луны


Дорожка по воде от месяца такая же, как лунная, но тонкая и зыбкая. Волна перешибет единственным гребешком. Да и без того до берега не дотягивается. Так и с моей будущей жизнью и планами. От диска луны могучего суперлуния откололась значительная часть. Осталась тоненькая полупрозрачная полосочка. А дорога к ней теперь такая, что только разбежаться, зажмуриться и прыгнуть со скользкого камешка. И пытаться успеть проскочить до новой волны, пока та не набежала и не разметала неуверенную тропинку к себе.