Каникулы подарили мне два музыкальных сокровища.
Моя давняя знакомая психологиня-музыкантка-ведьма выпустила свой альбом. Я его послушала прямо через отваливающийся интернет. И это было божественно. Дважды Бурерожденный тоже слушал. Немного пританцовывал, а потом свернулся у меня на руках калачиком и задремал. Вот она сила успокоения!
Ещё обнаружила, что Дважды Бурерождённому нравятся ханги. Во-первых, он с удовольствием играет на моем глюкофоне, когда даю. Во-вторых, если вдруг утренняя зарядка на ютуб переключается сразу на Мальту Мартена, сын садится перед телевизором по-турецки, поднимает руки чуть над коленями и постукивает по воздуху, будто пытаясь понять, как оно работает. Мне хочется немедленно купить ханг и пойти им заниматься вместе.
Тут же в ужасе застываю. Помню, как с отвращением торчала за фортепиано, а в голове звучал голос мамы: “Я всегда мечтала играть на фортепиано, у меня не было шанса учиться – а у тебя есть”. Предполагалось, что такими шансами не разбрасываются. А там уже не разобрать: сама ли я хотела играть на фортепиано, позавидовала ли брату или же мама транслировала свое желание как-то бессознательно. Кто знает, может, я бы больше любила клавишные, если бы не пересидела за фортепиано до отвращения? И не хочется такого дракотенку. А вот совместного занятия хочется. Плюхать по хангу таким могло бы быть уже сейчас, наверное. Или это все оправдание попытке использовать сына как нарциссическое расширение? Ведь это у меня в вишлисте уже лет 10 висит желание про ханг и в школу хангов?
