На днях смотрела разговор одного политолога с одной училкой и услышала там мысль, что современная культура, особенно детская, напрочь лишилась любви и романтики во имя безопасности и стерильности. А я вдруг подумала, а что если это не лишение, а эволюция. Потому что теперь в масс культе появилось пространство для любви родителей и детей в качестве фигуры, а не фона. И не в конфликте “Отцы и дети”, а в том самом трепетном, преданном и в том числе животном, что может быть в нежности. В общем, как же я рада, что 14 и 15 сезоны “Доктора Кто” вышли именно сейчас. У меня будто открылся орган, на который он воздействует (вероятно, это сиськи). Раньше я бы просто не заметила этого пласта. А теперь моя реакция с “Боже у меня младенец и в “Докторе” – дети” сменилась на : “Боже, а как же Поппи?” Это самое яркое впечатление, которое уже не пропустить. И если на серии “Космические детки” я думала: “О, какие-то родители осуществили мечту и запулили их куда подальше. Какой ужас. Я тоже так могу”,- то в “Мире Желаний” и “Войне реальности” я не могла остановиться, пытаясь понять, останется ли маленькая девочка в реальном мире и будет ли Доктор отцом. Спойлер: по сделанному выбору – будет, но фактологически – нет.
Возможно, кто-нибудь моего возраста лет через 30 будет смотреть эти сезоны, как я смотрю черно-белую “Семейку Аддамс”. В детстве она кажется прикольно бунтарской, в середине жизни – захватывает сатирическим осмыслением социальной реальности того времени, а потом вдруг понимаешь, сколько там счастливого достаточно хорошего родительства и детства, о котором так много говорят психотерапевты.
В общем, Доктор Кто вернулся к истокам – стал семейным шоу, а не пристанищем для гиков. В нем страшилки для детей. Фантастика, похожая на сказку с элементами обществознания. Социальные головоломки для родителей. Для них тоже страшилки, но совсем в другом месте. Вероятно, пустовато для подростков. Но им не до семейных шоу – им бы сепарироваться.
11 и 12 докторам досталась партнерская романтическая любовь, а 13 и 14 – родительская. У 9 и 10 только компаньоны, у 11 и 12 есть жена, у 13 – семья, у 14 – дети. Вероятно – это и есть эволюция романтики. Романтика детоцентрированного общества, которое разглядело в детях людей, разрешило себе к ним привязываться, а потом и любить. Что, в целом, не менее естественно, чем одержимость романтической или сексуальной любовью на протяжении целых эпох. Вдруг лет через 20 мы будем называть романтической комедией – историю про отношения папы и дочки или мамы и дочки, преодолевающих смешные препятствия на пути к близости.
