Category Archives: Творчество


Здесь всё то, что творю и вытворяю.
Список публикаций.

Вербное воскресенье

Столько суеты этой весной, что сегодня без традиционной рубрики #деревопопонедельникам. Пусть стиш будет

С пушистых рылец
желтые точки
сорвались в небо
наполнились солнцем
и прямо в нос!

В носу ворсинки
плакали солью,
строили стены,
узнав аллергены,
закрыли вдох.

Простора мыслить
оставили каплю,
оставили щелку
для мелких молекул –
таков протест.

Я задыхаюсь,
не ненавидя
и не осуждая,
пока затухает
весенний свет.

Пора лечиться.
Бросить бороться.
Остановиться.
Смирять цитокины.
Опочивать.

Нет супрастина
от антигена
от озверенья.
Пока в разработке –
нам всем пыльца!

Просроченные

Думала к конкурсу написать, но не успела. Пусть будут к Китайскому Новому году я после него выношу ёлку и к международному дню объятий

На дне ящика с новогодними игрушками – коробка с прозрачной пластиковой крышкой, как у наборных авторских конфет. Невесомая, как бумажное привидение в гирлянде с алиэкспресса. Под крышкой – в белых пластмассовых пещерах ютятся 12 деревянных человечков с серебристыми петельками у макушек. По числу месяцев что ли? На обороте белые снежинки, желтые звездочки и луна в темно-синей ночи над изумрудными ёлками. Наклейки со стришкодами топорщатся в разнобой одна поверх другой, как отметки на чемодане заядлого путешественника. И снова как на конфетах: “Дата изготовления: 07.2012г. Срок годности – 10 лет” . “Выходит, просроченные, – думаю, – А ведь даже не распечатанные”. Скребу свежим маникюром по тонкому скотчу с зубастыми краешками. Маникюр немедленно становится просроченным, то есть приходит в негодность. Внутри что-то поскрипывает, будто половицы в старом доме.
Деревянные шарики, столбики да конусы склеены не слишком прямо и не везде умело китайским папой-карлой. Ленивой кисточкой по дереву выписаны глаза и чубы, розовый румянец и красные губы по трафарету. Одежки синие с белыми узорами, где пришлось. Крылышки, санки или лыжи посеребренные. Вот ангелок из сердца восьмиконечной звёзды тянет руки-спички как младенчик к маме. Вот двоим достались игрушечные лошадки-качалки с картонными хвостиками. А их брату – настоящий колпак из красной ткани с ноготок. Кому лыжи с палками, кому снегоступы, а кому целый сноуборд. На лыжнике, конечно, шапочка с помпоном, но деревянная, как он сам, без изысков. Вот кто-то в платьишке со снежинками, с крылышками. Может быть девочка, а может маленький хорист в праздничной робе. В центре очень важный поц из двух шариков, без каких-то там конусов или цилиндров. В фуражке и мундирчике с серебряными пуговицами – видимо, главный. Хмурится. Явный блюститель порядка. Надеюсь, не разгонит всю компанию за нарушение режима применения. Пусть поживут ещё на ёлке. Лёгкие, как перышки ангела. Явно просроченные, но ещё годные.

6 лет вместе, 5 лет брака


Н-да, ничего так первые пять лет супружества получились. Сначала мы заканчивали учебу: вместе на третьей ступени МГИ, а Егор Клевцов ещё и в бакалавриате МГППУ – и планировали потом развернуться к мечтам: работать, путешествовать, завести свой кабинет, построить загородный дом, завести детеныша homo sapiens sapiens. Но что-то пошло не так,а конкретно: 2020, 21, 22. Путешествовать, пожалуй, получилось. А в остальном жаловаться не на что: хорошо, что вместе, хорошо, что живы. Хвала генетикам, хвала всем нам. И продолжение следует…

Как начать, когда мир кончается,
рассыпается как песок,
когда маятник весь измаялся
и застыл навсегда курсор?
Настоящих, прошлых и будущих
истощился запас времён.
И для тех, кто родится следущим,
не хватает людских имён.
Вот и мы застреваем в горлышке,
позабытых богами часов.
Упрямо друг к другу тянемся
возводя из себя затор.
Потому что рождён из связности
был когда-то весь мир для нас.
Нет причин отказаться от радости
Зачинать его вновь сейчас.
Мы плотина на гребне вечности –
не закончиться ей на нас.


Решила рассортировать записи в блокноте “наброски” evernote. Оказалось, их там не так уж много. Нашла болезное. В прямом смысле. Что-то начеркала в бреду в 2020, а потом всё как-то неуместно и неуместно было. То промахнулась мимо долгой ночи с публикацией. То промахнулась с состоянием. Сейчас ещё более неуместно, но солнцу, к счастью, всё равно. Ах да! С рождеством тех, кто празднует сегодня.

Представляете!
Там солнце встало.
Твоё, их, наше солнце!
Из-под земли,
из облаков
когда его уже не ждали.
А оно есть. Хулиарды веков.
И как легко!
Какое оно: никому не скажешь.
Давай покажу! Смотри туда!
Там солнце встаёт,
не поздно, не рано,
как нажелали –
пред совсем никогда.
В каждый тёмный час
давай же помнить,
как легко как всегда
оно встаёт!
Давай надеяться:
солнце всё-таки встанет.
Распахнув краткий день,
закрыв ночь на засов.

Букет для психотерапевта

И все-таки он вышел. Мой выпускной рассказ с курса прозы для начинающих в Creative Writing School. Которым я всех вокруг замучила, особенно мужа. И чуть меньше бета-читательницу [info]lugoveka. Спасибо, дорогие. Без вас бы не получилось.
А дело было так: я начала читать ноябрьскую “Пашню”. Читаю я неспешно маленькими порциями. В прошлом номере я сразу искала свой текст, ожидала, что он выйдет в сентябре или октябре. Не нашла и решила, что был какой-то еще отбор и мой рассказ в журнал не попал. Прикидывала, не отправить ли его в качестве тематического в ежегодник Московского Гештальт Института. И вот читаю я по тексту в неделю из новой пашни, а сокурсник в чате решился задать вопрос: “Когда же когда выйдут наши работы”, а ему отвечают: “Так вот же они”. И правда, вот же он, мой “Букет для психотерапевта” среди статей и рассказов других авторов. Ещё один шаг на пути к мечте :Р
Текст прячу под кат, но лучше идти по ссылке и читать. И весь ноябрьский номер. Там много хорошего, что помогает продираться через темень и хмарь ноября (и не только его).
Continue reading

Мини-курс «Сверхкороткая проза». Линор Горалик Доступен всегда

Стихотворение про красоту, которое недавно вам показывала, я дописала в рамках курса сверхкороткой прозы в Creative Writing School. Задание было классное. Взять тему, написать стихотворение, потом прозу, а потом снова стихотворение. Все вместе получилось такое. Continue reading

Сосиска


С тех пор, как возлюбленный брат мой Ринсвинд показал мне принятые у них в Швейцарии сельхозпрактики в отношении спагетти (то есть с сегодняшнего дня около полудня), я стала более внимательной к тому, что происходит вокруг. И немедленно обнаружила, что клумба у соседнего дома подготовлена к посадкам и засеяна озимыми сосисками. Городские вредители, вороны и коты, жадно разрывают землю в поисках наживы, уничтожая посевы. Пресытившись, они не всегда их съедают, а вовсе даже оставляют гнить на открытом воздухе в лучах скупого осеннего солнца. Я этим обеспокоена. Очень жаль, если озимые погибнут в наши смутные временна. И если случится это не от вредителей, а под гнетом московской реновации. Дом-то под снос. И из него уже съехали овощи, мясо, узбекские орешки и специи, а также прекрасная табачка в черном платье с пепельными розами и цветочной лентой в волосах. Только и осталась нам почта России и цветы мира. Да и те не надолго.

***

красота требует жертв
беречь тушь
ни о чем не плакать
избегать отчаянной злости
не кусать ногтей
не рвать на себе волос
депилировать
дефилировать
не улыбаться
вообще ни-
ког-
да
не хмуриться и не щурить глаза
во избежание раннего ботокса
вертикалей горизонталей лба
терпеливо дождаться старости
а уж тогда…
да!
да!

© Татьяна ДраКошка Лапшина

Королева лопухов (мизантропики скурносились – 34)

(из путевых заметок)
– Мама, смотри какой лопух!
Мама в льняном разлинованном полосками платье, как буксир, волочет за руку парнишку в синих шортиках и матроске. Говорит с нажимом, но нежно.
– Ты – лопух.
– Нет – он!
Парнишка хмурится. И окончательно тормозит, упираясь пятками в асфальт.
– Не “он”, а “это”, лопух! – смеётся мама.
Парнишка щурится, тянется рукой тереть глаз, плач на изготовку.
– Нет, он! Он! – замолкает. А потом радостно: – Ты – лопух.
ЯМы лопухи сегодня. Рассказчица продолжает фотографировать королеву лопухов.

Дочки-матери

Обещала делиться своими этюдами с писательского курса. Такая вот штука получилась про кашу, которая снова холодная, про дочек-матерей и бабушек. Рецензентка пожурила меня за слишком образную кашу в начале, что это лишняя красивость. Я крутила и так, и эдак, но оставила. Может быть, со временем переделаю.

– Ма-ам, эт что?
Перед девочкой на столе стояла белая глубокая тарелка. А в ней посреди молочного залива, поблескивая рыхлыми боками, громоздился белый остров рассыпчатого риса с разноцветными камешками сухофруктов. Кухня наполнилась сладким жарким ароматом меда и прелых ягод.
– Каша, Котя. Кушай, пока не остыла!
Мама шустрила по кухне с упорством робота-пылесоса по только ей ведомой траектории. Иногда она останавливалась, будто от сбоя в программе, и говорила в телефон, который прижимала плечом к левому уху.
«Ма-ам, мне не нужен Зингер!» Одна за другой тарелки из раковины отправлялись в посудомойку. Девочка зажала в кулак столовую ложку, гулко вздохнула и уложила голову на стол. Белокурый хвостик немедленно оказался в тарелке.
«Ма-ам! Ну какой сервант?» Гласные становились все дольше, а голос все громче. Слов с той стороны было не разобрать, но Котя знала: так мама говорит только с бабушкой.
-Ма-ам, эт что? Та-ра-ка-шки? Фууу!
-Это изюм. Бывший виноград. Кушай!
Девочка уже отложила ложку и выстраивала перемазанные рисом изюмины в ряд по краю стола. Мокрая тряпка скрипела по гладкой поверхности. Это мама терла столешницу рядом с плитой.
– Таракашки-в-кашке! В-кашке-таракашки!
«Ма-ам! Куда нам сервиз?» Мама закрыла кран и влажными руками похлопала себя по щекам.
-Ма-ам! Эт что? Гусеница? Гусеница! – сама себе ответила девочка, указывая на очередь изюмин. Те явно готовились сорваться со стола.
«Ма-ам! Я возьму пару книг и открытки. Всё!» Мама едва улыбнулась девочке и поставила перед собой две сумки. В одну положила пластиковую коробку с едой. Сверху – теплые вещи для девочки: вязаную кофту и пару носков потолще – на случай прогулки. Во вторую столбиком укладывала коробы с рисом.
-Пахнет фу!
-Котя, в рисе – мёд. Кушай, наконец!
-Зачем мёд?
-Рецепт такой!
Каши ничуть не убавилось. Только появились прогалины от выбранного изюма. На скатерти вокруг тарелки расплывались белые лужицы. Девочка указательным пальцем пыталась превратить одну из них то ли в домик, то ли в кораблик. «Я уже почти выхожу, мам. Котьку оставлю в саду и приеду тебе помочь. Кутью не готовь». Мама отнесла сумки в коридор поближе к двери и тут же пошла собирать вторую.
-Ма-ам, не буду! Каша холодная!
Мама забрала тарелку и понесла к микроволновке. «К началу девятого. Я успею».
-Ма-ам! А Пра сегодня придет?
Голос в трубке умолк. Гудел холодильник. Плескалась посуда. У соседей залаяла собака. Мама протиснулась за стол поближе к девочке и положила телефон перед собой.
-Нет, Коть, не придет.
Мама терла глаза ладонями. Бабушка в телефоне закашлялась. Звякнула микроволновка.
-Каша готова. Будешь?
-Ма-ам, а Пра дочитает мне сказку про котика и барсучиху?
-Нет, Коть. Я дочитаю.
-А почему?
Мама притянула девочку к себе и обняла так сильно, что сложно стало дышать.
-Ма-ам, пусти! Ты плачешь? Ма-ам?