Начну с кощунственного фото. Но слишком уж красиво. Невозможно было остановиться.
Собираясь в летний отпуск, я не смогла впихнуть в машину нашу вездеходную коляску, поэтому я впихнула в сумку 3 слинга и один рюкзак. Последний так ни разу и не достала. Всё-таки тряпочки мне сподручнее. Что было и для чего.
Ох, и портит жизнь психотерапия травмы. Слишком быстро стала усваивать позитивный опыт. А ещё и не достаточно хороший возмущает.
Сходив в Третьяковскую галерею в Лаврушинском переулке вместе с Дважды Бурерожденным, я подозрительно быстро расслабилась. Поэтому когда мы всей семьею взяли билеты на Брюллова, я и представить не могла , как всё получится.
Одна беда – ремонт в Музеоне устроен так, что напрямую из него можно попасть к Третьякове крюком почти что в километр. При покупке билетов об этом не предупреждают. Конечно, россиянин нигде не пропадёт. Поэтому просачивается козьими тропами по холмам, вытаптывая травку. Но там, где просочится влюблённая пара, протащить люльку с младенцем проблематично.
Поели и пошли на выставку. Есть небольшой лифт у служебного входа – нас туда пустили. Есть камеры хранения. Но оставить коляску в безопасном месте негде. Мужчины поехали с колясками. Мы с мальчиками в слингах потопали по лестнице.
Внутри хорошо. Прохладно. Но малыши-то спеклись в жаре по дороге. Дважды Бурерожденный хочет пить. При виде поилки смотрительница возбудилась. Вежливо попросила выйти из зала и пить там. В общем, понятное дело. Но бегать туда-сюда с малышом, ну такое. Впрочем, эта смотрительницы была вежлива. Другая хватала людей, которые фотографируются рядом с портретами за руку, и на повышенных тонах кричала: “Это же музей, отойдите!”. В тишине и полумраке закутка на третьем этаже это звучало особенно громко. С одной стороны, я понимаю риски музея, работников и страх за бесценные произведения искусства. Но не настолько же. Можно же огородить картины, сделать разметку на полу, как в метро, или повесить таблички: “ближе, чем на три метра, не подходить”. В идеале ещё бы и на билетах напечатать рядом с предупреждением, что проход по набережной со стороны центра затруднен. Всё это немного испортило просмотр. Потому что Дважды Бурерожденный пока не привык к тому, что люди кричат друг на друга. Полезный социальный опыт, конечно, но удивительно, что получил он его не в магазине, не на рынке, а прямо в музее.
Дальше-больше. Да, мы знали, что музей закрывается в восемь часов на вход. Но, что вместе с этим закрывается выход и единственное крыльцо с пандусом, оказалось сюрпризом. Хвала Богам, мы были с Дуной – очень маленькой коляской, которая превращается одним движением руки в автолюльку, – потому что наша боевая городская коляска по ширине бы не прошла в служебный вход. Хотя спускать ее по лестницам мы уже хорошо научились.
Такая вот ограниченная инклюзия. Так что если вы с колясками, то постарайтесь эвакуироваться из Третьяковки до закрытия входа. И после этого Тема пишет, что слинг – пережиток прошлого с момента изобретения коляски. Угу.
Но было хорошее. Внутри выставки как раз лестниц нет. Это очень здорово. Широкие проходы. Потрясающее освещение. Подробные информационные материалы на стенах. “Последний день Помпеи” можно разглядывать так же долго, как в школьные годы. И все равно дольше всего останавливаюсь у “Светланы”, зачарованная светом, формой зеркала и кокошника и выражением лица.
Если говорить о двуногих без колясок, то на выставке не хватало только стрелок направления осмотра.
А потом была потрясающая гроза с проливным дождем. Пока мы брели вдоль длинного забора (потому что выход ближе к метро из парка закрыт), добрые курьеры просовывали нам дождевики сквозь решетку. Мы улыбались и благодарили. Прятались от дождя в переходе, где рядом со всё теми же курьерами гарный хлопец кетколил проходящих дев с зонтами. Чего хотел – зонта или самоутвердиться – не понятно. Угадайте, кто предложил нам помощь на лестнице из перехода? Всё те же курьеры. Добрые люди. В общем, берегите их. Не обижайте. Возможно вам тоже когда нибудь понадобится дождевик и помощь с коляской. А с нашей инклюзией последнее почти наверняка.
Originally published at ДраКошкины записи. You can comment here or there.
Мы хотели и мы вернулись в эко-отель “Веточка” в новом качестве детной семьи. Ведь нам так хорошо было там два года назад, как раз незадолго до зачатия Дважды Бурерожденного. И снова получилось хорошо. Вот вам “Веточка” взглядом тоддлеромамы от первого маслёнка до последнего.
Прошлый матерства псто был как бы психологический, поэтому опубликован тут
Кто меня знает, тот знает, как я люблю украшения. Не те, что золото-бриллианты. Хотя кольцо с бриллиантом у меня где-то завалялось. А те, что с самоцветами, стеклом и прочей красотой. И желательно кастомизируемые: те, что можно сочетать друг с другом и переделывать под себя. Вроде pandora или trollbeads. Или кнопочных станций, как Noosa Amsterdam. А ещё, конечно, броши. И те, что пины, и те, что значки, и настоящие антикварные, и дешевые из переходов, но чем-то тронувшие. Все это для меня игра с формой и цветом. Поддержание связей с тем и теми, кто дорог. И, конечно, самовыражение.
В общем, всё это стало мне не доступно с появлением Дважды Бурерождённого. Вернется когда-нибудь, но не сейчас. Потому что пины легко снимаются, а их частями можно пораниться. Браслеты trollbeads рвутся, а бусины немедленно растаскиваются и рискуют быть съедены. Разве что Noosa еще как-то держится. Я даже добыла себе две памятные кнопки: чертополох в честь пережитой беременности и дракон в честь дня рождения сына.
Зато я открыла для себя кроксы и джибитсы. То есть первую пару кроксов я себе купила как раз во время беременности. Очень уж удобно их надевать. При этом моя салатовая пара была сугубо домашней и интенсивной – для конференций и интенсивов. Но социализация с мамочками надежно поселила в моем гардеробе кроксы уже как уличную обувь. А на ней – джибитсы. Дджибитсы на маминых кроксах, как нашивки на куртках панков. Тут тебе и принадлежность, и достижения, и личные вкусы. У меня что-то про мать драконов. Что-то про мир. Что-то про грибы. И что-то про радугу.
Следующий пункт – слинги. Ох уж эти тряпочки. С ткаными узорами. Из благородных нитей. А помимо красы – у каждого свои технические характеристики. Хлопок, крапива, конопля, водоросли, эвкалипт, шелка… И целое сообщество слингомам вовкруг. Ну а к слингам полагаются слингобусы. Чтобы малышу было что мацать, грызть и слюнявить, пока он сидит на груди или на загривке у родителя. Но найти те, которые удовлетворили бы меня полностью, я не смогла. Вместо этого на свою беду открыла мир силиконовых и деревянных бусин. Поэтому слингобус у меня теперь реально много. В основном с драконами и ракетами, но есть и без них. Собираю их как обереги. Или как ведьмины лестницы. Заплетаю добрые пожелания, символы и силы. Кстати, если кто-то хочет сделать подарок будущей маме, я могу накрутить ещё бус и держателей для соски – милый и всегда пригождающийся подарок. Идеи бус себе у меня почти закончились, а бусин ещё море.
А потом я узнала, как называются серьги, которые я носила со школьных времен. Тогда я придумала носить на сережках-колечках легкие серебряные кулончики. А теперь это очень в моде и называется серьги-конго. Они могут быть почти что любого размера. А для них продаются свои подвески. И это хорошо, потому что Дважды Бурерожденный почему-то равнодушен к моему левому уху. Видимо, левая грудь ему настолько мила, что в контакте с ней он перестает дергать меня за серьги. Поэтому я долго носила одну длинную сережку. А потом муж подарил мне настоящие конго, и сразу мои маленькие кулончики нашли себе место. Носить школьные подвески на цепочках на фоне разросшихся телес я не буду, а вот в ушах – пожалуйста. Правда, все предсказуемо скатилось к тому, что в ухе у меня теперь найденный в Кимрах ключ с луной и многогранными зубами. Нашла на дороге и теперь несу возмездие во имя луны :Р
В общем, на заглавном фото у меня в ухе любимый кулон с Богоматерью из Basilique du Sacré-Cœur, на груди – силиконово-деревянные ракеты, на ногах – уличные кроксы. А дальше положу картинки с частью моей слинго-коллекции.
Мамы выросших детей, расскажите, от чего в одежде и аксессуарах вы отказались во время младенчества и тоддлерства детей. К чему вернулись? А к чему уже нет?
Первая волна весны накрыла Москву с её небоскрёбами. Распустились ольха и верба. К ним присоединилась берёза и тучные тельца аллергиков. Но даже несмотря на покрасневший нос, молодая мама была счастлива. Она шла по улице, подставив лицо тёплому свету. Солнце было настолько непривычно ярким и тёплым для марта, что желтые цветочки повыскакивали по склонам у жилого комплекса не дожидаясь травы. А коммунальщики вооружились копьями против накопленного за зиму мусора. Удар – и окурок пронзён, удар – и блестящий фантик отправляется в мусорный пакет. С ближайшего канализационного люка на них с опаской косится дракон, уже пронзённый.
Но мама ничего этого не замечала. Солнце пробуждало внутри тепло и нежность. Наполняло ими пустоту в животе, освобождённую рождением ребёнка. Солнце тянуло за краешки губ улыбку. Прогоняло с лица серость, накопленную за первые недели декрета. Приманивало на её место веснушки.
Мамина дубленка была распахнута, как и три месяца назад, когда ещё не сходилась на животе. И вот снова не застегнуться. Только малыш теперь не в животе, а почти что над сердцем. Притянутый к маме широким шарфом крепко, будто в объятиях. На тканом рисунке шарфа треугольники солнечных лучей поблескивают, подмигивают солнышку в небе. На припылённо коралловом фоне желтые мишки рычат на желтые ели, распугивая остатки мрачных мыслей.
В одной руке мамы в стеклянной бутылке плескалась медовая жидкость. В другой – позвякивала холщовая авоська с зелёным принтом. Свобода и счастье самой сходить в магазин, не ожидая пока курьер разбудит ребенка. Сегодня не нужно выбирать: быть мамой или сытой, быть мамой или хозяйкой, быть мамой или собой. Плотный шарф крепко держит и греет, как мамины руки. И дышат они вместе. Сердца бьются в такт. На один мамин удар – два детских.
Прохожие оборачивались на маму. Поглядывали, казалось, удивленно. Мужчина в потёртом пальто даже остановился, собираясь что-то сказать, но махнул рукой и побрёл в сторону “Красного и Белого”. “Наверное, хотел попросить денег. Или просто сказать, какие мы с сыной чудесные”, – подумала мама. Эта мысль снова заставила её улыбнуться. Она наклонила голову, как иногда делают птицы. И заглянула туда, где дремал малыш в уюте и тепле под тремя слоями шарфа. Он сложил руки на мамину грудь под ключицами, уложил на них щеку.
От невыносимого трепета ей снова захотелось пить. Мама остановилась, запрокинула голову и допила последние глотки из бутылки. Громко с удовольствием выдохнула, слегка рыгнув. И так же жадно вдохнула. Малыш завозился и стал причмокивать губами, не просыпаясь. Мама едва сдержалась, чтобы не поцеловать открывшуюся солнцу щёку. Будить-то жалко!
– Как не стыдно! – скрипучий голос прорезал кокон слиянной неги мамы-малыша. – Вот ведь, а ещё мать!
– Извините, – на всякий случай сказала мама. Ей хотелось быстрее отодвинуть подальше этот странный голос и его маленькую женщину в малиновом пальто и кремовом платке с розово-серыми клетками. Пустыми птичьими клетками.
– Хлещет пивасик, а денег на детскую коляску нет! – губы в цвет пальто скривились. – Какой-то тряпкой к себе примотала! Постыдилась бы! Сидела бы дома! Фу!
Из “Красного и белого” как раз вышел мужчина в потертом пальто. Тот самый – обросший щетиной неровно, словно яблоня – мхом. Мужчина затряс кулаком и активно закивал. Закивала дама с айфоном на лавочке у детской площадки. Кажется, даже продавщица в булочной закивала и одобрительно хмыкнула.
– Небось бутылкой кормишь, чтобы гулять-веселиться! Или ещё хуже! Травишь своим молоком поганым! Тьфу!
Мамины плечи потянулись вверх, отчего шея немедленно напряглась. Намотка шарфа где-то ослабла, где-то подтянулась, не позволяя ослабить объятий. Мама ощутила спиной весь груз авоськи и ребенка.
“Не слушай её!” – рычали медведи на шарфе. “Завидует, старуха” – шуршали ели. “Всё пройдет, моя хорошая,” – шептали солнца.
Мама замахнулась пустой теперь бутылкой и метнула её в синий мусорный бак. Женщинах в клетках что-то крикнула и отстранилась. Пара капель комбучи попали на мамину дублёнку и дорогой слинг. Стекло словно ойкнуло, встретившись с мусором для переработки. А в остальном ничего не изменилось. Малыш не проснулся, не расплакался. Солнце продолжило камлать к мать-и-мачехе. Коммунальщики – сражаться с драконами. А жители – с непристойным материнским поведением.
Мама расправила плечи. Провела руками по шарфу. Развела полотна подальше от шеи. Что-то подтянула, что-то ослабила. Поелозила спиной. Погладила уютно провисшую в слинге попку. Выдохнула и улыбнулась. Ведь у нее есть защитники: медведи, солнце да ёлки! А сын – и вовсе дракон.
Внеочередное включение матерства в честь дня защиты детей. Мне весь день хотелось грустить и горевать и вот только сейчас собралась вспомнить, как классно сходили с Дважды Бурерождённым и свекровью в Третьяковскую Галерею.
Очень мне хотелось попасть на Кустодиева. Раньше мне нравились его портреты: демонический Билибин и шизотипический Рерих, галеристы непременно с картинами самого Кустодиева, его чудесные красотки, не те с которыми его ассоциируют на коробках конфет, а жена и её родственницы. Последние по-прежнему занимают внимание прозрачностью акварели. А ещё – как и много у кого – мне нравились его эскизы декораций и иллюстрации.
Наш первый полноценный отпуск с ребенком. Можно было догадаться, что как ни запланируй, всё получится наоборот. В первую неделю мы поехали во Владимир и окрестности и ожидали, что поездка нас измучает. Но лучше уж в пути, чем дома маяться. А во вторую неделю отпуска из своего путешествия должна была вернуться няня. Мы планировали пользоваться этими днями по полной в Москве и отдохнуть после изнуряющего путешествия в привычных условиях. Но выяснилось, что чтобы использовать рабочее время няни днем по полной важно спать ночью. А как раз этого и не получилось. В итоге в нашем отпуске самым удачным было именно путешествие. Про него и расскажу. Это будет лонгрид в качестве позитива посреди недели. Но вначале я расскажу про то, благодаря чему всё получилось. Вдруг кому из родителей пригодится, а родителям около годовасиков не до лонгридов.
1. Не отель, а квартира! Там много места и занятий для малыша, если не хочется гулять весь день и хочется поваляться-почитать книжку или просто поваляться. Главное заранее подумать, как сделать съемную квартиру безопасной.
2. Режим. Мы придерживались того же распорядка дня, что и в Москве. Даже чуть-чуть выправили его в лучшую сторону для взрослых, потому что я с мужем ложилась раньше.
3. Доставки. Во Владимире есть доставки с тем же ассортиментом, что в Москве, поэтому питание дома организовать было очень просто.
4. Комбинация лёгкой коляски, вездеходной коляски и переноски (у меня слинг). Это делает комфортными и доступными почти все прогулочные места, куда мы могли бы добраться и без ребенка.
5. Важно учитывать потребности всех участников команды. Особенно взрослых. Например, если кому-то из взрослых важно побыть без ребенка, важно это организовать.
6. При этом максимально гибкие планы и минимум позитивных ожиданий. Мы не ждали от поездки вообще ничего, кроме как оказаться в любимом городе и повидаться с друзьями. Моя благодарность друзьям, что они были готовы к такой афёре. Мы даже на Владимирскую интервизорскую гештальт-группу заглянули. В общем, вместо разочарования получили очарование.
А ещё нам очень повезло.
Во-первых, с погодой. Мы попали во Владимир как раз на вторую весну. Она, конечно, застала нас врасплох. Но адаптироваться ко внезапному солнцу и теплу легче и приятнее, чем ко внезапным сугробам. Дождь шел один раз и тот мы проспали.
Во-вторых, Дважды Бурерождённый организовал нам тестовый период модели ночного сна без пробуждений. И я несколько ночей спала по 5+ часов подряд. Не передать словами, какой это кайф!
– Пожалуйста, не смейтесь, – говорит няня. – Давайте не будем смеяться, когда он делает что-то, что не надо, – и тут же рассыпается звонким смехом по кухне. Потому что невозможно сдержаться! Почти всё, что делает Дважды Бурерождённый, кроме плача, либо мило, либо смешно. Если я вхожу с ним в автобус, мне улыбаются москвичи и гости столицы. Те самые, чьё выражение лиц пару минут назад кирпича уже не просило, потому что огребло и получило все кирпичи мира в одно лицо. Эти постные и кислые одновременно щи расцветают улыбками, словно дорогими специями. Приемщица посылок в пункте авито, которая ещё вчера выговаривала мне, какая я плохая отправительница и ещё более плохая мать, особенно приветлива сегодня, когда Дважды Бурерождённый гулит из-под клетчатого капюшончика, сидя в слинге.
Уж не знаю, дело тут в бодишейпе. Может быть, все круглолицые младенцы так действуют. Но я не припомню, чтобы я так реагировала на чужих младенцев, как сейчас люди вокруг реагируют на сына.
Его способность радоваться и интересовать кажется безграничной. Я знаю, что она не бесконечна. Каждый рабочий день я встречаюсь с людьми, которые утратили эту способность взрослея. Я тут же становлюсь суеверной. Молюсь всем богам радости с просьбой не оставлять моего мальчика. Как же сильно я боюсь это всё в нём сломать! Пока что пока он массирует моей расческой себе дёсны и я снова смеюсь.
– Давайте не будем смеяться, – говорит няня. И снова сама не в силах сдержаться.
Божечки-дракошечки! Как же хорошо, когда невозможно сдержать радость и умиление, а не гнев и скорбь.
Ну что я могу сказать? В 2024 году за пределы Московской области я так и не выехала. Мы постарались обустроить хотя бы нашу годовщину свадьбы, как это бывало последние годы. Поэтому выбрались к котам и хоббитским домикам. Ради этой фотографии, а ещё – барбекю. Первого совместного в 2024 году, чего никогда прежде не бывало.
Пришло время последней Йольской или Рождественской истории ушедшего года.
Как я уже писала – я мама с задержкой маьтеринского развития. Поэтому всерьез осваивать слинги (красивые шарфы для приматывания ребенка к себе) начала с серьезного веса в 7+ кг. Но это не только мое раздолбайство. Первые месяцы Дважды Бурерождённый не очень любил слинги. Во время беременности, я мечтала, как я буду красивой слинго-мамой, как буду прижимать к себе ребёнка красочным жаккардом и делать всё по дому, гулять по парку, ходить в магазины и кафе и всё это со свободными руками. Яре очень не нравилось. Ему и в коляске не нравилось. А потом что-то перевернулось и он превратился в улыбчивого ребенка. Яростного исследователям мира вокруг. К счастью, в тот же миг стало возможным мотать слинги. И я погрузилась в мир субкультуры мам малышей в красивых тряпочках. И, конечно, натолкнулась в интернете на тряпочку мечты.
Где-то в Шотландии на огромных станках плетут слинги бренда Oscha. У них есть целая серия по Средиземью. Хоббитские норки, энты в лесу, тексты на квенья. Есть красивые слинги со щитом гномов и сияющим Аркенстоном, а есть – со свирепым Смаугом, будто обнимающим крыльями малыша во время обмотки. А главное – существует слинг со Смаугом на фоне щитов гномов. Я влюбилась. Очевидно, что безответно. Потому что где я, а где Великобритания? Где мои заработки, а где курс фунта. Но я решилась мечтать дальше и хотя бы добавить слинг в вишлист.
И вот, в очередное ночное кормление, которое я провожу так же, как большинство мамочек – гуляю по маркетплейсам и авито. И как раз на авито нахожу черно-алый слинг со Смаугом и гномьими щитами где-то в Новосибирске. Уже ближе Великобритании. Но сОоит он всё ещё дорого. Скрепляя сердце, оставляю ссылоку на авито в вишлисте. А сама думаю: «Если вдруг ко мне внезапно запишется парочка-тройка супервизантов, которых я не ждала. Или вдруг какая-нибудь текстовая подработка появится – то куплю себе на Новый год красоту нечеловеческую. То есть драконью и гномью.
И что бы вы думали? Ко мне пришла новая супервизантка и записалось ровно столько уже знакомых, сколько нужно на один слинг. В предвкушении открываю Авито и пишу продавщице. Но слинг уже забронирован. «Как жалко. Если вдруг покупатель откажется – давайте я буду следующей в очереди», – обещаю я. Но сама уже не верю. “Хорошо, – отвечает продавщица. – Но ждать придётся долго. Слинг улетел в Москву и только пирбыл в пункт выдачи”. А ближе к солнцестоянию пишет, что покупательница забрала и Смауга, и дубовые щиты, и красивую авоську с энтами.
“Вот же кому-то повезло!” – думаю я. Порадовалась за богатую мамочку. Позавидовала, попечалилась. Но решила на оставшиеся сэкономленные деньги накупить подарков. Себе, гостям, Ярке. Нет, чтобы отложить на колледж. Романтики – такие романтики.
Прошёл Йоль. И Католическое рождество. Мы с мужем вернулись из Хоббитлжнда с празднования нашей годовщины свадьбы. И стали готовиться к приему гостей. 31 декабря мы вкусно поели, порадовались друг другу, вспомнили, что было хорошего в 2024. Для разнообразия. Я даже не ставила Слепакова «Это был тяжелый год» потому, что уже не смешно. И вот я распечатываю свои подарки. А там сумочка. А на сумочке энты. А что в сумочке с энтами? Слинг, черно-алый, как лава Ородруина. Со Смаугом и гномьими щитами. Теперь Смауг хранит моё главное сокровище, когда я варю с утра кофе.
Это я всё к чему? С днём рождения Джона Роналда Руэла Толкина, подарившего нам целый мир с надеждой на лучшее. Обнимаю нежно, как слинг из хлопка с шёлком.
История про фосфорные чётки
История про фотографии “зимней сказки”