Такое фото можно сделать только летом! И пережить захватывающее ощущение от входа в заросли крапивы.
В подростничестве каким-то странным образом я решила, что крапива – мое растение. Мне нравятся крапивные листья. Сережка, когда она цветет. И колючие волоски. Тогда же я училась хватать крапиву пальцами так, чтобы не обжечься и собирала ее в букеты с полевыми цветами. Но если крапива все-таки жглась, я почитала это за благословение. Такой вот странный выверт психики.
Зацвела. Огненная. Будто костер полыхает.
В прошлом году я отчаялась дождаться цветения от герани, которую добыла в каком-то учреждении и решила посадить семена. Белая успела зацвести прошлой зимой, а красная собралась только сейчас.
Моя жизнь сейчас похожа на затишье перед бурей. Она изменится сильно в ближайшие пару месяцев и, возможно, на всю оставшуюся жизнь. Часть изменений по желанию, часть добровольны, а часть я переживаю как вынужденность и пытаюсь не превратить в насилие над собой.
Хочется волноваться только по поводу того, как нужно формировать крону (и нужно ли?) карликовому гранату, который взошел у мужа. А не выходит.
Затишье перед бурей. Состояние, в котором есть вместе и затишье, и буря.
Так и живём.
#поделюсьулыбкоюсвоей В общем, сегодня я встала ни свет ни заря, а вышло все зря. Потому что встреча с терапевтом была назначена преждевременно. В результате зря моталась в клинику. Еще и мужа разбудила – тоже зря. В итоге в ужасной спешке принимала доставку одних продуктов и заказывала другие. Сидела с мутной головой на встрече тройки, в которой мы тренируемся и устраиваем интервизии по работе с насилием в парах. Потом выяснилась, что протекает новая кружка, купленная в Старбакс, совершенно чудесная, переливчатая от золотого через зеленый к синему, с чешуей как у дракона. А купила за нал и чек, конечно, потеряла.
“В чем же тут радость?” – спросит пытливый читатель. А в том, что я так умоталась, что решила: толку с меня ноль сегодня. Муж чуть-чуть отоспался за время моей интервизии, поэтому мы отправились в ближайший парк валяться на траве. Просто взяли пенки и пошли. От недосыпа я становлюсь ужасно рассеянной, поэтому забыла дома телефон. Поняла это, когда мы уже ушли на солидное расстояние и решила не возвращаться. Поэтому два часа валялась в парке. Читала книжку. Крутила платок на голове в разных вариантах. Пила кофе с апельсиновым соком. Искала четырехлистный клевер. Не нашла. Определяла границы земляничной канавы. И разговаривала с черным Дональдом Даком. Фотографировала лед в траве, для чего телефон мне выдал муж. Была полностью счастлива. Меня даже первая мошка в этом году покусала. И муравьи. Много.
Да, а кружку я починила. Оказалось, что там неправильно была установлена резинка. И чек нашла, когда собирала брюки в стирку. Такие дела.
Пойду поставлю стираться посуду и лягу спать пораньше.
Этим летом почему-то не хочется носить роз, а хочется ботвы. Как раз истратила последние капельки cassis vert. Пишу на последнем вдохе, чтобы не забыть впечатление. Он такой простой, что аж хороший. Со всем этим летним антуражем парников с томатами, кустов с крыжовником и смородиной. В детстве на меня в купальнике повязывали поясок с корзинкой и отправляли в кусты, на самый солнцепёк. Зелень пахла удушающе, а ягодная краска въедалась в пальцы. Зато после горячего солнца, можно было забежать в прохладную кухню и пить ледяную воду , зачерпнув эмалированным ковшиком в гулком ведре. А потом выпрашивать пенку с варенья. Первые мгновения – это прямо ботва на солнце, растертые листья томата, петрушки и смородины в руках. Потом она сгладится, станет более ягодной, мягкой, прохладной, как застоявшаяся заварка на смородиновом листе. Но есть в нем какая-то маленькая раздражающая червоточина. Едва заметное предчувствие затхлой воды и запах теплой бронзы, остающиеся на коже надолго.
Хотела найти фотографию из тех детских лет, но не нашла. Нашла под настроение на pxhere.
Жарко. В городе. Солнце опаляет. Солнце выплавляет. Солнце обездвиживает. И в такие моменты для меня наступает время льна. Надеть на себя что-то такое, чтобы чувствовать хоть что-нибудь кроме липкости, гладкости и влажности. А при взгляде в зеркало чтобы было все равно: мято, ровно или как. Чтобы оно немедленно становилось температуры тела. И нежно касалось шершавой поверхностью. Чтобы едва заметные звуки. И ощутимый вес. В общем, лён – лучше не придумать. Цена всегда кусается больше, чем жесткость ткани. Но, кажется, пришло время позволять себе такие вещи.
Эта штуковина – моя любимая находка сезона. Нашивка утверждала, что АртЛён, но была немедленно отпорота, как единственно раздражающая деталь. Риспект производителю – было легко сделать, не испортив ткани. Особая прелесть этой футболочки в том, что их на самом деле четыре. Варианты лицо-изнанка помножить на варианты глубокий вырез спереди или сзади. Сторона с глубоким вырезом – короче, поэтому получается интересный вариант, как ни крути.
В полотне смешались нити трех цветов. Жемчужно-серый,очень глубокий и темный цвет морской волны и мой любимый болотный зеленый. В результате отлично дружит и со светлым, и с темным, и с холодным, и с теплым. А иногда – я все пытаюсь поймать, когда именно, – в ней чудится радужный узор. Продавщица утверждала, что вязка ручная, но, скорее всего, машинная, которая во многом даже лучше.
Куда-то запропастился мой ковшик с веточками сирени, который спасал семью от переохлаждения в судные дни. Поэтому мылась я сегодня при помощи тазика и джезвы. Утро с ароматом кофе и крапивной мочалки.
И вам хорошего дня.
Хорошо писать летом,
Когда солнце сквозь листья и слезы,
Когда небо как море,
Мысли строем и хором.
Как пережить девять месяцев немоты?
Но пишу я только зимою,
Холодом в сердце, снегами в печенке,
Когда льдышки ложатся бродом
На плотинах единственной мысли.
(с)
В общем, лето прошло, осень в разгаре, а три работы для третьей ступени так и не написаны. Холода, вы мне нужны.
Лето кончилось. Это было почти целиком московское лето. С тремя волнами цветения душистого шиповника. Тихими ночными прогулками. Тонкими и звонкими прикосновениями бабочек – внезапно в городе. Переливчатыми скворцами. Недописанными строками. Яркими встречами. Эмоциональными и интеллектуальными кульбитами. Хорошее лето, чего уж.
На самый его конец пришлось мое непростое решение, поэтому 1 сентября я впервые за долгое время встречаю не как преподаватель. Дописываю последнюю обещанную статью про значение психотерапии и психологических практик в жизни преподавателя – и беру тайм аут. Надолго ли – пока не знаю.
А лето за плечами. Подмигивает первым осенним солнышком. Обещает буйство красок. Тихую охоту. Новые тревоги и заботы.
За сезон, казалось бы отпускной, попробовала всякого нового, что теперь буду включать в практику.
…но это отпуск и это хорошо. Я сделала новую татуировку, добываю всяческие штуковины из вишлиста, изредка встречаюсь с друзьями, гуляю по паркам и садам, правда, в основном больничным, и хронически не попадаю на всякие мероприятия. Меня почти попустило ощущение, что я ничего не успеваю. Отпустило через смирение. Видимо, сентябрь будет гипер нагруженный. А сейчас мне важно копаться в домашних делах, гнездоваться, навещать Егора и вспоминать про милосердие мира.
Иногда хочется написать в ЖЖ что-нибудь, как в старые добрые времена. Сокровенное из личного опыта. Или злободневное. Вот про погоду, например. Все думаю, куда бы пристроиться в рядах нелюбителей той или иной погоды. Что больше не любить: зиму, весну, лето или осень. Или хотя бы в ряды любителей: зимы, весны, лета или осени. Засада в том, что я люблю холод и снег, но снег рано или поздно тает в г…, а еще бывает гололед, снегодождь и пр. И про каждый сезон что-нибудь такое сказать. Выходит, что в отношении времен года, я то ли Мамба, который всех ненавидит, то ли вовсе полиамор. В общем, я почти ввязалась в парочку холиваров по поводу того, какое время года лучше. А потом подумала, что есть все-таки есть время года, которое мне нравится стопроцентно. Это время года, когда мне хорошо живется. В общем, жить люблю. А сезоны – это так, фон.