Tag Archives: города: Владимир

(продолжаю владимирские записки из тех, что не выложила ещё)
При входе в подъезд апартаментов, где нас поселили – дивная клумба. Лилии множества оттенков и, к счастью, не слишком пахучие. Солнцеликая календула, с пряно-травяным запахом. Бархатцы. Уже кое-где красные георгины, с маленькими и очень правильной формы бутонами. И куча всего, чему не знаю названий. И маленькие белые цветочки, которые по утрам пахнут медом так, что сбивают с ног не хуже меда перебродившего. При этом я рисую сорняк, который добыла где-то на задворках парковки. Нежно называю его про себя полынью. Полынью он не пахнет, но очень уж похожи листья. Они завораживают меня. Напоминают многопалые худые руки с корявыми суставами. А цветы облепляют гроздьями побеги, зеленовато-белые, желтеют, когда подсыхают.
К утру – добывала-то я ее в ночи – на “полыни” обнаружилась толпа мелкой белесо-зеленой мошки, подозрительно похожей на тлю. Маленькая армия стала захватывать мои кисточки, карандаши и краски. Хвала богам, что растения в доме – только нарисованные и кованые. На этом фоне моя полынь демонстрировала буйство жизни.
В общем, злилась я на букашек. И неловко было, что натащила в дом дряни. И обзор загораживали на тонкий стебель. И отвлекали. И заселяли пенал с карандашами и красками. Но мое отношение переменилось, когда парочка обустроилась на карандашом наброске. Я залила его водой, бумага вздыбилась. Но ползали они аккурат по цветочкам и вдоль стебля. Я приняла такое поведение за признание моих изобразительных способностей и решила, что так они мне указывают, где композиция лучше. Перед отъездом с лёгкой нотой печали прощалась со светло-зелеными ребятами. И с малиново-бурыми листьями с серебряной подложкой. Вылитая вода, настроянная на стебле и засохших листьях, стала похожей на чай, а пахла как раз полынью.